Невеста викинга - Диана Гроу

— Это не ваша вина, — ответила Бренна. — Вы ничего такого не сделали.

— Тогда что случилось? — спросил Йоранд. — Все эти несколько недель я часто видел вас. Вы злы на язык, как я уже убедился, жестоки.

Йоранд сел на кровать и наклонился к девушке:

— Вы любите другого, и это помешало вам отдаться мне?

— Нет, — вздохнула Бренна. — Это не любовь, а жажда… смерти.

— Я не спрашивал об этом, но узнал. Кто он?

— Как и вы, нормандец, — со страданием в голосе ответила девушка. — Я не знаю его имени, да и не хочу знать. Вы тогда неправильно меня поняли. Я не хотела рассказывать, но сейчас вижу, что должна рассказать вам все.

С рыданием она закрыла лицо руками.

Внезапно Бренна поняла, что Йоранд разглаживает ее волосы, распутывая локоны и напевая что-то по-норвежски. Эту песню она слышала, когда он ухаживал за лошадьми.

— Расскажите мне, — попросил он.

— Это только моя вина, — всхлипывая, сказала Бренна. — Во всем виновата моя гордыня. Отец Михаил научил меня читать и писать, а когда я вместе со старшей сестрой Синид поехала в монастырь Клонмакнойз, то надеялась в спокойствии проводить там дни в огромной библиотеке.

Йоранд озадаченно нахмурился, а Бренна продолжила:

— Они не позволили мне работать в скрипториуме, помещении для переписки рукописей. Сказали, что женщина недостойна освящать рукописи. В монастыре это доверяют только монахам. Аббат решил, что мне лучше вычищать полы в помещениях. — Подбородок Бренны дрожал. — Я не повиновалась аббату и после вечерни убежала из монастыря. Идя вдоль берега реки, я встретила нормандца. Теперь я догадываюсь, что мне очень повезло, что он был один. — Она дрожала всем телом. — Я попыталась кричать, но это не помогло. Я повернулась и начала убегать, но он побежал за мной. Уже на дорожке я встретила сестру Синид, которая хватилась меня. Она знала, что иногда я спускаюсь к реке. Мы побежали вместе. Нормандец схватил меня. Я пыталась сопротивляться, но он был очень силен.

Неспособная продолжать, Бренна закрыла рот ладонью. Она почувствовала, как Йоранд обнял ее, мягко прижимая к груди ее голову. Бренна продолжила рассказ:

— Синид, как волчица, прыгнула ему на спину, царапая и кусая его. Нормандец отпустил меня и схватил ее. «Беги», — крикнула мне сестра, и я побежала. Какой позор! — Она опустила голову. — Я, должно быть, потеряла рассудок. Что-то я никак не могу вспомнить, а другое не получается забыть.

Бренна закусила губу. Ей снова слышались крики сестры. Тогда она сидела в кустах, бессильная что-либо сделать.

— Слава Богу, — продолжила рассказ девушка, — я упала в обморок. Когда я очнулась, то увидела Синид на берегу одну. Корабль, полный нормандцев, отплывал, от берега, уже скрываясь за излучиной реки.

С тех пор ей, Бренне, никогда не забыть ярко-красный нормандский парус, не забыть цвет крови, в которой были бедра ее сестры…

— В этом нет твоей вины, — сказал Йоранд, крепче обнимая ее.

— Как нет? Если бы не я, она не оказалась бы в опасности, — все еще дрожа, виновато ответила Бренна, — Но если бы не ее храбрость, то жертвой стала бы я. Я должна была стать жертвой.

Признаться в этом было самым ужасным, но Бренна больше не могла носить это в себе. Ведь даже отец не шал многое из того, что она рассказала сейчас.

— Я не могу уничтожить твое прошлое, Бренна. Мне бы свое вспомнить, — наконец сказал Йоранд. — Так что же случилось?

— Что вы имеете в виду?

— Все просто, ты не хочешь быть моей женой, — сказал нормандец, все еще не отпуская девушку, но как-то равнодушно расслабляя руки. — Я вижу, что не мил, и не хочу принуждать тебя.

— Вы хотите при всех объявить, что брак разорван? — с ужасом спросила девушка, понимая, какой это позор для нее — вот так вот быть выставленной после первой брачной ночи.

— Нет, я… — замялся Йоранд. — Я не знаю, что вы хотите, чтобы я сделал.

Он задумчиво смотрел вперед. Йоранд хотел уплыть отсюда.

— Вы боитесь, что если мы разорвем брак, то король не отпустит вас?

Йоранд пожал плечами:

— Есть немного.

— Мой отец может проявить твердость, если у него есть на то основания. Или он думает, что есть, — допустила Бренна.

Брайан у-Ниалл старался быть доброжелательным королем, но, как и всякий король, был способен потребовать смерти первенца предводителя другого клана и добиться этого. Бренна не один раз слышала о его свирепости в сражении и вспоминала, как в гневе сверкают его глаза. Несомненно, эти рассказы чистая правда. Стоит Йоранду публично унизить Бренну, как он в ту же минуту умрет. Бренна не хотела этого.

— Я знаю, как важна вам свобода, и не стала бы удерживать вас здесь насильно.

— Что вы предлагаете? — спросил Йоранд.

Бренна осторожно взяла его руку:

— Никто же не знает, что было между нами.

— Или не было, — не удержался от шутки нормандец.

— Да, — признала Бренна, — Но в глазах людей мы муж и жена. Разве мы не можем продолжать играть дальше? Когда-нибудь вы обретете свободу, а я буду носить ваше имя. Вы же не согласитесь носить имя такого трусливого человека, как я.

— По крайней мере, в течение одного года и одного дня, — сказал нормандец, посматривая на повязку на руке.

— Да, — согласилась она.

За стеной хижины они уже слышали хлопанье дверей, кашель. Начинали расходиться гости.

— Они скоро придут, — сказала Бренна.

— Кто?

— Те, кто будет проверять, настоящий наш брак или нет. — Бренна умоляюще посмотрела на Йоранда. — Простыни в беспорядке. Все поверят.

Она уже рассказала Йоранду все самое тяжелое, и теперь ей предстояло малое.

— Когда вы меня поймали с кинжалом, я хотела оставить пятно на простынях. Я пыталась скрыть свой позор, — произнесла Бренна, устремив свой взгляд вдаль.

— Но это не ваш позор, Бренна, — сказал нормандец. Он пристально посмотрел ей в глаза и добавил: — Вы не хотели обмануть меня. Нет причин что-либо рассказывать, если только вы не хотите рассказать это.

Он выплевывал слова, словно они причиняли ему боль.

— Кто еще знает об этом? — спросил он.

— Только мой отец.

— Хорошо, — произнес нормандец, встал и раскрутил повязку на руке. Когда он раскрыл ладонь, рана открылась, и бусинки красной крови упали на простыню. Смазав центр простыни, он спросил: — Так нормально?

Бренна не смогла удержатся от слез. Она обидела его отказом, а он все равно защищал ее.

— Опять я благодарю вас, вы скрыли мой позор. Честь удовлетворена.

— Хоть что-то удовлетворено, — ответил он, безучастно глядя на девушку.