Найди меня, любимый - Лори Макбейн

Слезы текли по лицу мальчика. И вдруг, словно сказочный дракон, к нему подлетела Лили и кинулась на бандита.

Мустафа от неожиданности сделал шаг назад — и полетел кувырком. Последнее, что он видел, была ослепительная сверкающая гримаса демона.

— Скорее, Тристрам! — Лили схватила брата за руку, и дети бросились наутек.

Колпачок бежал за ними. Циско летел, почти касаясь крыльями головы Лили. Вся компания в считанные секунды скрылась в лесу.

Задыхаясь от быстрого бега, брат и сестра остановились друг напротив друга. Трясущимися руками Лили сняла маску и шапочку.

— Кто это был? — спросила она тоном, не предвещавшим добра.

Тристрам молча смотрел на сестру, не в силах вымолвить ни слова.

— Почему пират схватил тебя? — продолжала допрос девочка. — Ты снова уснул на посту! Я предупреждала, Тристрам. Ты думал, что это все игра? Вот и доигрался. Счастье твое, что я оказалась поблизости. А если бы меня не было? Что тогда? — Вдруг Лили спохватилась: — Где Дульси?

У Тристрама глаза расширились от ужаса.

— Она… — начал мальчик заикаясь, — она искала ракушки на берегу. Я видел ее там как раз перед тем, как я…

— …уснул.

— Лили! Я не хотел! Я просто на секундочку закрыл глаза. Что нам делать? Ты думаешь, Дульси у них? О Лили, прости меня. Прости! — плакал мальчик.

— Не думаю, что пираты нашли ее, если только она не заснула, как ты, — задумчиво протянула девочка.

Она должна была заметить, как они высаживаются на берег. Дульси скорее всего прячется где-то здесь, ждет, пока мы подойдем.

— Что мы будем делать, Лили? — Тристрам шмыгнул носом. — Этот пират не был похож на англичанина. Мне кажется, я узнал бы англичанина, Лили.

— Они, наверное, только сейчас высадились. Их корабль бросил якорь там, за дальними рифами, потому мы его и не видим. Не думаю, что они подплыли к острову с другой стороны и нашли нашу хижину. Дульси, наверное, там. Ждет нас возле ручья, — решила Лили. — Нам надо вначале отправиться к хижине, Тристрам. Там все наше добро. Эта шайка все у нас украдет.

Завернув маску и шапку в плащ, Лили спрятала узелок под корнем дерева и прикрыла его пальмовыми листьями.

— Что ты делала с этим? — нахмурившись, спросил Тристрам. — Зачем ты все это нацепила?

— Пошли, Тристрам, не задавай лишних вопросов. Нам надо найти Дульси.

— Что, если они нас уже ищут?

Лили улыбнулась:

— Это наш остров, Тристрам. Пусть попробуют нас найти!

И с этими словами она потащила брата за собой в чащу.

— Мустафа, — позвал слугу капитан, — ты можешь мне толком рассказать, что произошло? Мустафа!

Турок повернулся к капитану, но глаз не поднял. Уайтлоу догадывался о том, что не давало турку покоя: бесстрашный, он испугался чудовища.

— Что ты видел? — снова спросил Валентин.

— Мальчик… под деревом… спать, — произнес Мустафа.

— Мальчик? — переспросил молодой человек. — Ты уверен, что это была не девочка?

Турок покачал головой:

— Мальчик. Спать. Просыпаться. Мустафа его хватать. Он кусаться. Потом… — Турок замолчал. — Затем джинн. Плохой джинн. Злой. Надо уходить. Злой джинн.

— Джинн? Что за джинн? Это кто? — спросил кто-то из команды.

— Слушай, Мустафа. Здесь нет никаких чудовищ. Здесь нет джиннов. Это был человек. И этот человек, скорее всего, был так же испуган, как и ты, а может быть, и больше.

Турок замотал головой и опять забормотал.

— Сколько было лет ребенку, Мустафа? Турок поднял руку на уровень пояса:

— Вот такой.

— Да, не очень-то взрослый. Слишком маленький, чтобы быть… Он говорил?

Мустафа кивнул:

— Да, кричать. Заклинания.

— Что кричал? На каком языке?

Мустафа нахмурился и затянул:

— Лилипомоги, лилипомоги, лилипомоги, лилипомоги-и-и.

— Лили, помоги? — повторил капитан. — По крайней мере теперь мы знаем, что ребенок говорит по-английски. Лили, — тихо повторил он. — Так звали дочь капитана Джеффри Кристиана.

— Он хотел, чтобы Лили ему помогла, так? — спросил Сэндрик.

— Лили, помоги… — с улыбкой повторил Валентин и вдруг нахмурился. Почему мальчик не звал на помошь Бэзила?

— Я думал, что здесь только один ребенок, капитан, — сказал кто-то из команды.

— Я тоже, — ответил Уайтлоу. И приказал: — Берите несколько человек и идите к хижине. Они, вероятно, вернутся туда. Мы должны их там ждать. Попробуйте поймать их, если сможете, но не обижайте. Они всего лишь дети.

Молодой человек решил сам, как следует осмотреть остров. Что могло произойти с Бэзилом и Магдаленой?

Отослав почти всю команду назад к хижине, Валентин направился к бухточке. У пальмы он увидел два холмика, обозначенных простыми крестами. На одном из крестов было написано: «Бэзил».

Валентин закрыл глаза. Надежды больше не было. Судя по дате, выцарапанной на кресте, Бэзил умер два года назад. Рядом была могила Магдалены.

Моряки уже почти дошли до хижины, когда из-под куста, словно зверек, метнулся худенький черноволосый ребенок.

Как бы быстро ни бежала девочка, Валентин догнал ее. — Боднув дядьку головой, малышка впилась зубами ему в руку. Из ранки потекла кровь. Тихо ругаясь, капитан пытался отцепить девчушку. Не тут-то было. Она не разжимала зубы, да еще принялась лягаться.

— Я не хочу тебя обидеть, малышка, — тихо сказал Валентин. — Я хочу только помочь тебе, а не обидеть.

Внезапно девчушка перестала драться. Уайтлоу опустил ее на землю, но крепко держал за руку. Мудрая предосторожность, поскольку едва девочка почувствовала под ногами почву, как тут же попыталась удрать.

— Как тебя зовут? Ты меня понимаешь? — спросил малышку капитан.

— Может быть, она не понимает по-английски, капитан? Может, она с того затонувшего корабля? Девочка похожа на испанку.

— По мне, она больше похожа на цыганку — заметил другой моряк.

Валентин взял малышку за подбородок.

— Цыганка, говоришь? — Он покачал головой. Потом ласково провел ладонью по смуглой щеке, затем коснулся изящно изогнутых бровей.

Если бы кто-то присмотрелся к бровям Валентина, он бы непременно заметил сходство. Как и у молодого человека, одна бровь у девочки была чуть выше другой. Уайтлоу-младший мог не спрашивать, кто отец этого ребенка. Он догадался, что этот дикий котенок — дочь его брата.

— Ты не хочешь сказать мне, как тебя зовут? — Валентин улыбнулся. Но девочка молчала. В ее глазах стояли слезы. Бедная малышка! Что она может о них подумать! У матросов был такой вид, что кроме как пиратами их назвать нельзя. — Успокойся, моя сладкая. Я не обижу тебя. Ты видел кого-нибудь возле хижины? — спросил он у боцмана.