Любовь по переписке - Джинджер Хэнсон

– Рукава, наверное, окажутся короткими, – проговорила Анджела, потом поняла смысл того, что сказал Рэнсом, и продолжала: – Серый цвет всегда сохранит свое место в наших сердцах, но янки ненавидят этот цвет. Есть даже рестораны и отели, где отказываются обслуживать людей в серой форме. Если ты собираешься добираться до Мемфиса по железной дороге, тебе имеет смысл надеть отцовский сюртук.

– И люди Сейлера будут разыскивать человека в серой униформе. – Рэнсом сбросил свой сюртук и добавил: – У этого по крайней мере есть все пуговицы.

Анджела еще раз провела рукой по сюртуку своего отца, потом передала его Рэнсому.

– Ты считаешь, что ехать в Мемфис не опасно?

– Моя семья считает, что я мертв. Мне хотелось бы убедить их в обратном перед тем, как я уеду в Техас.

– Хорошо. – Она взяла его старый сюртук, аккуратно сложила и засунула в сумку. – Мемфис большой город, там, я надеюсь, удастся устроить все, что мне хочется.

– А какие твои намерения, чего ты хочешь? – Рэнсом с большим трудом пытался застегнуть сюртук на своей широкой груди.

– Запутать следы и избавиться от людей Сейлера. Потом я поеду в Пенсильванию, а ты в Техас. – Она встала на колени возле большого деревянного пня и разгладила на нем обшитый кружевом носовой платок, который нашла в сумке. Слабый аромат жасмина распространился от маленького белого кусочка материи.

– Ты моя жена, и ты должна поехать со мной в Техас.

Наступили сумерки, но она смогла заметить, как он нахмурился. Ей очень не понравился властный тон в его голосе, но она хорошо знала, что мужчины становятся более сговорчивыми после еды, на полный желудок. Не показывая виду, что она рассердилась, Анджела нагнулась, подняла одну штанину и достала из ботинка свой нож. Положив хлеб на платок, она отрезала несколько кусков и рядом положила сыр.

Но у нее не хватило терпения.

– А если бы я не была твоей женой? Если бы мы развелись?

– Где ты взяла этот нож?

– Нож? – Она взяла его в руки и посмотрела так, как будто видела его в первый раз в жизни.

Его вопрос прервал серьезный разговор, к которому она готовилась очень долго.

– Моя жена прячет нож у себя под брюками. И я хотел бы знать, откуда он у нее.

Он снял шляпу и засунул ее в сумку, привязанную к седлу, а она подумала о том, куда делся красивый плюмаж, украшавший шляпу красавца кавалериста, когда тот уходил на войну.

– Один солдат дал мне этот нож после битвы у Питсбурга, – спокойно ответила Анджела.

– Ты была у Питсбурга? – с удивлением спросил Рэнсом.

Когда она смотрела на нож, воспоминания, ясные, как реальность, окружили ее.

– Я помогала моему отцу ухаживать за ранеными. – Голос ее немного дрожал.

Анджела прибыла в Коринф, Миссисипи, через несколько дней после битвы, которую юнионисты называли Шайло. К тому времени все большие дома в городе были заполнены ранеными с обеих воюющих сторон. Они лежали на полу, и их было так много, что трудно было пройти, не наступив на кого-нибудь. Анджела приступила к работе немедленно. Только через два дня она увиделась с отцом, и только через два дня ей удалось поспать. Ей казалось, что она была подготовлена ко всему, так как еще дома она помогала отцу принимать больных. Но ничто не могло подготовить ее к тем страшным увечьям, которые она увидела, и к тому спертому воздуху, тяжелому удушающему запаху, который стоял в переполненных комнатах и от которого она ощущала себя совсем больной.

Больной, но все-таки живой. А как много солдат не смогли выжить!

– Сержант Грансер Гаррисон дал мне этот нож. – Она начала резать сыр. – Он также научил меня пользоваться им.

Она не знала, остался ли в живых сержант Гаррисон. Он был тридцать восьмым претендентом на ее руку. Еле заметная улыбка появилась у нее на лице, в то время как она продолжала резать сыр.

– Ты умеешь им пользоваться?

Анджела посмотрела на нож и на стоявшее довольно далеко молодое дерево. Тщеславие оказалось победителем. Даже не повернувшись, она бросила нож. Он пролетел по воздуху, лезвие его блеснуло в вечернем свете. С треском нож впился в середину дерева, а ручка его еще какое-то время вибрировала.

– Да, я умею.

– Я это запомню. – Рэнсом поднялся и пошел за ножом. Возвращаясь, он провел пальцем по лезвию, потом как будто взвесил его на ладони. – Отличная работа.

– Дед сержанта Гаррисона был специалистом по изготовлению ножей, это традиционное занятие в их семье.

Рэнсом отдал ей нож.

– У тебя есть еще носовой платок? А то у нас недостает тарелок.

– В семье Шампьонов не бывает разводов, – твердым и безапелляционным тоном сказал Рэнсом и достал из кармана смятый носовой платок.

Сердце у нее замерло при виде платка, а когда он отдал его ей, пальцы ее нащупали на нем шелковые инициалы, которые она вышивала. Р.Л.Ш. Рэнсом Ламар Шампьон.

«Дорогая Сабрина, Билли Стоу вчера вернулся в лагерь и привез посылку от тебя. Я весьма тронут платочками, которые ты вышила», – вспомнила Анджела текст его письма.

Все письма Рэнсома хранились у нее в спальне под деревянной доской пола. Анджела думала, что письма Рэнсома к ее сестре – это все, что у нее сохранится на память о нем. И никогда не могла себе представить, что будет близка с ним. И что в эти драгоценные минуты она будет убеждать его в тем, что им следует развестись.

– В наши дни развод получить совсем несложно. – Она расправила его не очень чистый платок на колене и продолжала: – Миссис Фоли рассказывала на занятиях дамского общества про янки, который отправился в Индиану, там развелся со своей женой и женился на любовнице, и сделал все это даже без согласия своей первой жены.

Анджела вытерла нож о брюки и спрятала его в футляр. Конечно, это было варварством – вытирать нож о брюки и обедать на носовых платках, но война приучила ее ко многому.

– Его первая жена узнала о разводе только тогда, когда новобрачные вернулись и выгнали ее из дома. – Она положила сыр и хлеб на его платок. – Миссис Фоли говорит, что в западных штатах очень легко добиться развода. А Техас еще более молодой штат, чем Индиана. И тебе будет совсем нетрудно получить развод. – Она передала Рэнсому его сандвич.

– Меня совершенно не интересует, что говорит миссис Фоли. Никакого развода не будет, – сказал Рэнсом, откусывая сандвич.

Она сделала вид, что не слышала его слов, ей нужно было сказать еще что-то важное.

– У нас нет необходимости решать это сегодня, просто подумай о том, что я говорила. – Спазм в желудке подавил чувство голода, но она хотела, чтобы он ее понял. – Развод – это единственное решение нашей проблемы.

– Я не рассматриваю нашу женитьбу как проблему.