Экзамен на верность - Марта Грин

— Почему? — настойчиво спросил он. — Объясни. Потому что ты не любишь меня?

— Нет! Потому что я боюсь! Да, боюсь! Я устала терять! — Она отступала все дальше и дальше, увеличивая расстояние между ними. — Я всего шесть месяцев как развелась. Только шесть месяцев! С тех пор я ни с кем больше не встречалась. Мы с тобой вместе всего несколько недель, и ты уже предлагаешь выйти за тебя. И какого ответа ты можешь ждать от меня?

— Ответь «да», — быстро сказал Билл. — Это же самое простое.

— Нет, я еще не готова, — замотала головой Стеф. — Все гораздо сложнее. Пожалуйста, пойми. Дело не в тебе, а во мне. Это мои трудности. Попытайся вспомнить себя в первое время после развода. Разве ты тогда не боялся снова связать себя обязательствами? Пойми мое состояние.

Глаза Билла подернулись грустью, отчего сердце Стеф сжалось в комочек.

— Ты хочешь знать правду? — переспросил он. — Хочешь знать, что я чувствовал после развода? Я скажу тебе. Если бы тогда я мог найти тебя и хоть на секунду предположить, что ты этого хочешь, я женился бы на тебе в тот же час. Я люблю тебя, Стеф. И любил тебя с семнадцати лет. — Его голос дрогнул, но Билл взял себя в руки и продолжил: — Я не хочу и дальше прятаться по лесам и в недостроенных домах, чтобы быть с тобой. Я не хочу все время бояться, что кончится лето и я тебя больше не увижу, оставшись в твоей памяти всего лишь человеком, который помог тебе после развода вернуться к нормальной жизни.

— Я никогда бы так о тебе не подумала, — возразила она.

Стеф подошла к нему и протянула руку, но Билл отстранился.

— Все или ничего, Стеф. Выбор за тобой. Тебе решать, что с нами будет дальше.

Она с тоской смотрела на Билла глазами, полными слез.

— Ой, Билл. Мне нужно время подумать. Дай мне немного времени.

— Можешь думать, сколько захочешь, — холодно сказал он, — но не надейся, что я изменю свое решение.

В отчаянии от поставленного им ультиматума Стеф прошла мимо Билла, оставив его одного, переполненного болью и страданием. Остановилась только возле своего автомобиля и прижалась лицом к его холодной, металлической крыше.

Все или ничего. Слова Билла на тысячи голосов звучали в ее душе. А что, собственно, в этом плохого? — вдруг спросил ее внутренний голос. Разве предложение Билла для нее неприемлемо? Она не может больше мучить ни Билла, ни себя и даст тот ответ, которого он ждет. Лишь бы только Билл помог ей справиться с гложущим душу страхом.

Один в своей комнате, Джефф, приподняв штору, наблюдал с каменным лицом, как Стеф садилась в машину. Он понял, что она плачет, а отец не вышел ее проводить. Видимо, у них была ссора, с удовлетворением подумал подросток. Может быть, теперь он и отец опять смогут стать семьей, и никто не будет стоять между ними.

Но вдруг мальчик увидел, что Стеф вышла из машины, а его отец рванулся ей навстречу, в несколько шагов преодолев разделявшее их расстояние, и заключил Стеф в объятия, целуя с такой страстью, будто они не виделись годы.

Джефф опустил штору и какое-то время неподвижно стоял, крепко сжав кулаки. Потом подошел к телефону и принялся набирать номер матери.

Весь остаток вечера Билл ни на шаг не отпускал Стеф от себя, а когда Джефф хмуро попрощался и оставил их одних, заявив, что идет ночевать к Тому, Билл крепко прижал ее к груди.

— Я хочу, чтобы ты назначила день. И надо решить, когда мы сможем поговорить с Джеффом. Он должен знать.

— Мне надо сначала самой привыкнуть к этой мысли. — Она посмотрела на Билла сияющими глазами. — Ах, милый. Ну а вдруг ты проснешься однажды утром и поймешь, что я тебе больше не нужна? Я даже не знаю, что тогда со мной…

— Тсс, — прервал он ее, целуя в глаза и лоб. — Этого никогда не случится. Я никогда не перестану тебя любить. А если тебе нужно время, чтобы привыкнуть, пожалуйста. Но только обещай, что не оставишь меня и не влюбишься в кого-нибудь другого.

— Обещаю. Пока я тебе нужна, я всегда буду с тобой.

Стеф откинула голову, и их губы встретились в долгом и страстном поцелуе. «Все или ничего», — про себя повторила Стеф его слова. Купаясь в лучах любви и радости, она теперь могла точно сказать, как сильно «все» отличается от «ничего». Разве могла она ошибиться, когда согласилась стать женой Билла?

По мере того как длился их поцелуй, руки Билла пришли в движение и заскользили по ее телу, наслаждаясь пьянящим совершенством его форм.

— Ты уверен, что Джефф сегодня не вернется? — уточнила Стеф, чувствуя, что Билл готов заняться любовью с ней прямо сейчас и его уже трудно остановить.

Он засмеялся и поцеловал ее в шею.

— Джефф не придет. Дом в нашем распоряжении.

Билл подхватил ее на руки и через несколько секунд уже вносил в свою спальню. Поставил Стеф перед собой и впился ей в губы жадным, требовательным поцелуем.

Оба уже трепетали, предвкушая близкое наслаждение, когда во входную дверь постучали. Стук повторился, еще более громкий и нетерпеливый. Билл решительно направился к дверям, а Стеф, задержавшись в спальне, принялась приводить в порядок одежду.

«Кто бы это мог быть?» — спрашивал себя Билл, мысленно чертыхаясь, пока отпирал замок. Ответ оказался совершенно неожиданным. Открыв дверь, он нос к носу столкнулся с Оттилией Дартвелл.

— Ах, Билл! Ты должен помочь мне! — закричала бывшая жена, так стремительно бросившись к нему на шею, что Билл едва устоял на ногах.

— Какого черта, Оттилия?! Что ты здесь делаешь?

Он с трудом оторвал ее от себя и, удерживая за плечи на расстоянии, яростно прорычал:

Она вывернулась из его рук и снова бросилась на шею, тараторя:

— Джил оказался последней сволочью. Он меня бросил. И забрал все деньги на ремонт своего паскудного лимузина. Отец отказался заплатить ренту за мой дом, и меня выставили на улицу. Это все твоя вина и Джеффа, — с удивительной, одной лишь ей доступной логикой заключила она и разразилась рыданиями.

Стиснув зубы, Билл пинком захлопнул входную дверь и почти волоком оттащил Оттилию на диван, где не слишком любезно сбросил с себя ее руки.

— Дьявол тебя подери, — злобно выругался Билл. — И что мне с тобой делать?

— Ты обязан меня приютить, Билл. Ты в вечном долгу передо мной, так как сломал мне жизнь, когда я еще только ее начинала.

Билл исподлобья смотрел на нее, с трудом сдерживая распиравшую его ярость.

— И ты хочешь убедиться, что я по-прежнему расплачиваюсь за Прошлое, как делал это все тринадцать лет? Не так ли, Оттилия? Что я по-прежнему несчастен? Разве не за этим ты на самом деле пришла?

Оттилия вскочила и открыла рот, готовясь ответить ему соответствующим образом. Однако неожиданно лицо ее резко побледнело, глаза расширились и застыли, глядя куда-то поверх его головы.