Светлая сказка - Хлоя Флеминг

— Изольда! — сказал он, щурясь. — Мне очень надо с тобой поговорить. Что ты тут делала?

Выйдя из ванной, она уставилась на него. Ее тонкие ноздри были хищно раздуты, как бывало всегда, когда она сильно задумывалась.

— Что я делаю? Ну, если ты здесь, то мы могли бы… — Она в панике поглядела на книгу.

Битва!

— Могли бы подраться.

Она издала победный клич. Что могло быть более нелепым? Но думать дальше времени уже не было. Перед глазами встала картинка: они с Кристианом, мыча, завывая и повизгивая, катаются по полу, с наслаждением награждая друг друга тумаками, пинками и чем там еще принято у игривых братиков и сестричек?

— Подраться? — Кристиан опешил.

— Ну да! — Она могла поклясться, что он принял ее за неожиданно спятившую.

Ну что же, лучше сумасшедшая, чем скорбная лилия, решила она.

— Вот так!

И она прыгнула на него. Ударившись ему в грудь, она сбила Кристиана с ног и навалилась сверху.

— О-о-о!

Их жалобные стоны слились в один. Она убьет Марию.

Пока Кристиан приходил в себя от изумления, Изольда ловко зашвырнула ногой злополучную книгу под кровать.

Он вывернулся из-под нее и сел.

— Ты что, спятила?

Да. Спятила от любви. С безумным рычанием Изольда обхватила его руками за ноги и дернула. Он снова откинулся на спину и они стали кататься по полу. Но если Кристиан катался просто так, не понимая толком, что ему делать в столь странной ситуации, то Изольда каталась с целью. В ходе этой возни она умудрилась забить под кровать два каталога модного белья. Кристиан взвыл и схватился за запястье.

— Что за черт! Изольда! Прекрати! Я не собираюсь с тобой драться!

— А в чем дело, братишка? Боишься, что проиграешь?

Изольда уперлась локтем ему в грудь и дотянулась другой рукой до своего интимного дневника, который валялся прямо на виду около трюмо. Его она запихнула в самый угол, при этом ткнув локтем Кристиану в лицо.

— Боже! Ты мне, кажется, выбила зуб!

— Ну и что! Если ты будешь хорошим мальчиком, то зубная фея положит тебе сегодня ночью пару монет под подушку.

Слегка разозлившись, «братик» легонько пнул Изольду ногой в бедро, и она не успела ничего понять, как оказалась на спине, с руками, закинутыми за голову. Кристиан, усевшись рядом с ней, надежно держал оба ее запястья в своей сильной руке.

— Я не уверена, что это честный прием, — жалобно сообщила ему Изольда.

Она стала извиваться, пытаясь добраться до того места, где горкой лежали самые соблазнительные из ее ночных пижам.

— Ничего, — сказал он сердито, не давая ей продвинуться ни на дюйм.

Наконец она успокоилась и, шумно дыша, уставилась на него.

— Изольда, что все это значит?

Изо всех сил надеясь, что ее слова звучат совершенно естественно, она отвечала:

— А что? Разве не так полагается общаться братику с сестричкой? Я просто пытаюсь наладить с тобой новые, приличествующие нашему статусу отношения.

Она широко раскрыла глаза и посмотрела на него взглядом сельской простушки.

Он потряс головой, словно отгоняя некое наваждение.

— Изольда, ты думаешь, мне это легко?

— Ну да! А для меня это — как по парку пройтись!

— Я этого не говорил…

— Нет. Но ты ожидаешь, что я так просто переключусь с возлюбленной на сестру. Вот я и отрабатываю методику, — солгала она.

В его взгляде мелькнуло отчаяние, и, хотя ей стало его очень жалко, она увидела в этом добрый знак. Он сам еще не был готов принять ее как сестру. Переборов в себе страстное желание дать бедняге передышку, она бойко продолжала:

— Мы же с тобой пропустили целые годы драк, возни на ковре и прочих подобных забав. Вот я и думаю, что нам теперь надо пройти все это в ускоренном темпе. Тогда мы сможем стать настоящими братом и сестрой.

Он сердито сжал губы, так, что они даже скривились, и метнул в нее негодующий взгляд.

— Возня на ковре? Не думаю, что это хорошая идея.

Его дыхание стало едва слышным. Ниточным.

Он повернулся, и их тела на секунду соприкоснулись. В этот момент Изольда с отчаянием поняла, насколько она его хочет. У нее едва ли остались силы сопротивляться этому мощному желанию.

Ну же, мысленно обратилась она к нему. Ты же знаешь правду. Мы никакие не родственники. Поцелуй меня!

— Ну ладно. — Она опустила освобожденные руки и, повернув голову к нему, едва не касаясь губами его рта, прошептала: — Забудем о драках. Как насчет войны подушками?

— Может, лучше будем брызгаться?

— Отлично. У меня есть куча брызгалок. С тебя тогда — фен для просушки.

Ну что же, надо признаться, что их братско-сестринские отношения зашли довольно далеко. Они уже чисто по-родственному препираются. Но она все бы отдала за то, чтобы он прямо сейчас ее поцеловал!

Их взгляды встретились, и оба драчуна замерли. Изольда могла поклясться, что он думал о том же самом, но его желание — и это буквально читалось на его лице — постоянно натыкалось на внутреннее табу. Запрет. Дальше хода нет. Он резко перекатился в сторону и сел.

— Мне нужно возвращаться на конференцию. — Отбросив в сторону край одеяла, он ухватился за ножку кровати, с трудом встал на ноги и прихрамывая пошел к двери.

Она побежала за ним на четвереньках.

— Кристиан, подожди! Он остановился в дверях.

— Смотри! Ты так можешь?

Она высунула язык и скатала его в трубочку.

Он передернулся и начал:

— Изольда, я совершенно не понимаю, что ты здесь вытворяешь…

— Просто сделай так!

Кристиан секунду подумал, а потом с обреченным видом высунул язык. Но, как ни старался, скрутить в трубочку его не смог.

Изольда издала торжествующий вопль:

— Ты не мой брат!

— Что?

— Ты не можешь скатать язык.

— И что это, черт возьми, означает?

— Что мы не родственники. — Изольда ткнула в его сторону пальцем, вся дрожа от ощущения триумфа. — Способность скатывать язык у нас наследственная!

Кристиан потряс головой, на секунду возвел глаза к потолку, а потом опустил их и уткнулся взглядом в ее лицо:

— По какой линии? Отцовской или материнской?

Изольда нахмурилась:

— Что?

— Когда ты достаточно для этого подрастешь, мы поговорим, — сказал он сурово и вышел, хлопнув дверью.