Погладить тигра - Эва Киншоу

- Ты теперь можешь водить, - сказала она, когда он уселся за руль.

- Как видишь. Еще немножко, и я смогу танцевать.

- А как насчет того, чтобы ездить верхом, сплавляться по горным рекам все такое?

- Нет. Не думаю, что вновь захочу рисковать. Кстати, - он переменил тему, - ты неплохо приручила Монику.

- Я ничего такого не сделала и сама удивилась.

- Она от тебя в восторге.

- Девочки в ее возрасте склонны выбирать себе образец для подражания. Полагаю, это ненадолго. Найдется еще кто-нибудь.

Гордон ничего не сказал на это, а через пару минут молчания спросил:

- У тебя ведь вроде как каникулы?

- Кто тебе сказал?

- Джозеф.

- Вы что, обсуждали меня с Джозефом? - спросила она холодно.

- Не припомню. Зато знаю, что Кейт вернулся и жаждет включиться в работу.

Джейн искоса взглянула на него, но он был невозмутим как скала.

- Да, у меня каникулы.

- Есть какие-нибудь планы?

- Да, есть.

Его губы изогнулись в усмешке.

- Ты не очень-то общительна сегодня, Джейн.

- Я не вполне понимаю, что тут делаю с тобой и почему должна давать тебе отчет о своих планах, - отрезала она.

- А может, дело в том, что никаких планов и вовсе нет, - парировал он.

- Гордон, - сказала она спокойно, - ты не имеешь никакого права лезть в мою жизнь. Но если тебе это так интересно, отвечу: планы у меня есть. Я уезжаю в Мэйфорд. Назавтра у меня билет, а вернусь я через неделю, в воскресенье. Собираюсь там загорать, купаться, гулять и вообще расслабиться. Еще вопросы будут?

- Одна?

- Да, - отозвалась Джейн, голос ее звучал холодно. - И, пожалуйста, не надо это комментировать. Мне хочется побыть одной. - Она замолчала и поджала губы.

- Мы на месте, - заметил Гордон.

Посмотрев в окно, Джейн обнаружила, что они подъехали к знаменитому ресторану "Колумбия".

- Не рановато ли ужинать?

- Это важно? Мы можем для начала выпить, потом, к примеру, покататься по городу, а там, глядишь, и поужинаем.

Джейн оглядела набережную, которая простиралась под террасой ресторана, - лодки, причал, разноцветные блики закатного солнца на воде, сверкающие, как самоцветы...

- Ладно, - сказала она беспомощно.

Они не разговаривали вовсе, пока он заказывал пиво для себя и джин с тоником для нее. Потом Гордон сказал:

- Может, ты не поверишь, но я очень благодарен тебе за Монику. Она успокоилась после разговора с тобой. И мне очень неудобно, что мы с Конни заставили ее думать о разных неприятных вещах...

Джейн бросила на него взгляд из-под ресниц.

- Полагаю, вы с Конни не нарочно сделали так, что она вас услышала?

- Какой ребенок справится с искушением подслушать под дверью "взрослый" разговор?

- Я не виню вас. - Джейн слабо улыбнулась.

- Зато я виню, - сказал он решительно. - Мы вели себя неправильно. И это не в первый раз. - Он выглядел задумчивым и грустным. - Я отвел Конни в уголок, когда они вернулись в воскресенье со школьного праздника, и рассказал, что случилось. Она была в ужасе, потом разозлилась, начала кричать. А Моника явилась узнать, в чем проблема. - Гордон помедлил, созерцая зеленоватую гладь реки, потом сказал: - В тот момент я действительно верил, что все придет в норму само собой. Еще одно доказательство того, что нет предела человеческой наивности.

- И когда же ты разуверился?

- Да прямо на следующий же день. Конни сообщила мне, что теперь чувствует себя так, будто вынуждает меня жениться на ней и что она не сможет жить с этим спокойно. Я потерял терпение и сказал, что у нее никогда не было лучшего предлога женить меня на себе. Спросил, какого дьявола она так долго скрывала от меня правду и в итоге выставила меня полным идиотом... - Он поморщился.

- Я полагаю, это было мучительно - таким вот образом спуститься с небес на землю. Надеюсь, ты убедил ее, что для вас с ней ничего не изменилось?

- Это было абсолютно невозможно. Во-первых, если Конни вобьет себе что-то в голову, переубедить ее очень сложно. Во-вторых, она была очень расстроена тем, что Моника огорчилась. И наконец, в-третьих, когда Моника высказалась, что, по ее мнению, мы не должны жениться, Конни хлопнула дверью.

Джейн широко распахнула глаза.

- Ты хочешь сказать, Конни ушла?

- Она вместе с Моникой опять отправилась к своим родителям в Сан-Хосе. Но мы так ничего и не решили окончательно.

- Ну слава Богу! - Джейн облегченно вздохнула. - Но ты действительно не должен был... Я хочу сказать, Монике ведь всего двенадцать, она была ошарашена, когда узнала, что ты ее отец. А главное - девочку угнетает мысль, что ей придется выбирать между вами. - Гордон мрачно смотрел на нее. - Мне действительно жаль, - сказала она после паузы. - Конечно, слова сочувствия легко произносить, особенно когда ты сам - стороннее лицо... - Джейн посмотрела на него и отпила из своего бокала. Она сейчас очень хорошо понимала его - чисто по-человечески.

- От всех этих рассуждений легче не становится... - Он пожал плечами. И, видишь ли, случившееся ничего не меняет в отношении тебя.

- Я рада, - сказала она чуть слышно.

- Ты не знаешь, что я имею в виду.

- Что бы это ни было, мне нет места в вашей жизни, Гордон. Я полагала, что в прошлый раз мы во всем разобрались.

Гордон откинулся на спинку стула и некоторое время изучал янтарную жидкость в своем стакане.

- Ты имеешь в виду тот "прошлый раз", - он поднял на нее свои темные глаза, и в них была насмешка, - когда ты дала мне понять, что я тебе небезразличен?

Джейн подавилась глотком джина. Она поставила бокал и взглянула на Гордона чуть ли не со слезами на глазах.

- Я... Гордон, зачем...

- Джейн, Джейн, - укоризненно произнес он. - Ну что с тобой такое? Ты ли это? Ты ли - та самая решительная журналистка, которая еще недавно говорила мне одну гадость за другой?

- Ладно, продолжай, - сказала она более спокойно.

- Ты также дала мне понять, - он легко улыбнулся, играя своим стаканом, - что я - неуверенный в себе человек, который боится, будто у него не получится заняться любовью с женщиной. Я правильно тебя понял?

- И что же?

- Просто хочу увериться, что мы выяснили этот вопрос. Или хотя бы, что ты выяснила его для себя. - Она молчала. Ее преследовала мысль, что все, что она чувствует, отражается в ее глазах. Гордон допил пиво, аккуратно поставил стакан на стол, а затем продолжил: - А еще я хотел бы быть уверен, что теперь, когда я не могу жениться и жить с Конни Элисон, тебя не преследует мысль, что это ты, Джейн Милред, стала между нами.