Неповторимая Габи - Кэтрин Распберри

– Значит, вечером увидимся? – спросил Айден, застегивая ремень на джинсах.

Он гладко зачесал назад волосы, собрав их под резинку, нашел на тумбочке очки, расправил складки на одежде – словно и не была она вчера впопыхах раскидана по разным углам в прихожей. И перевоплотился.

Глядя на него сейчас, Габи подумала, что существуют два Айдена. Один – для всех, аккуратный, уравновешенный, даже сдержанный – почти нордический Айден, каким видит его любой. И ее секретный Айден – обнаженный, с распущенными волосами, чувственный, страстный, каким он предстал перед ней в эту ночь. И она с сожалением смотрела, как он одевается, уже скучая по нему, хоть он еще и не ушел.

– Хорошо, давай вечером. Если ты не против, то в твоем районе – я хочу навестить Матильду. Родители скоро должны вернуться, но я не знаю точно, когда. Боюсь, как бы она не заскучала.

– Хочешь, я за тобой заеду?

– Конечно. Жди меня у кабаре.

Да это же он! Тот самый тип, с которым Габи ходила в кафе, когда сослалась на усталость и не пришла! Теперь уже Айден был уверен, что тогда за окном автобуса была она – не бывает на свете подобных совпадений!

– О, милый, привет! Наконец-то! – Габи привстала на цыпочки и чмокнула его в щеку. – Знакомьтесь. Айден, это Питер. Мы когда-то учились в одной школе, а теперь вместе работаем…

Айден так спешил на встречу к едва обретенной любимой, представлял, как они проведут этот вечер, купил букет роз и шампанское… И вот, едва подойдя к входу кабаре, увидал ее стоящей в обществе этого мерзавца. Теперь Айден ощущал себя так, словно с разбегу наткнулся на стеклянную витрину и осколки больно укололи его в самое сердце.

Улыбка Габи просто лучилась, когда она смотрела в сторону этого красавчика. Значит, Питер… Школьный приятель. Ну-ну. Да, недолгой же была наша любовь, дорогая Габриэль, с горечью подумал Айден. Всего один уик-энд. А я-то размечтался, идиот наивный…

– Да, очень приятно познакомиться, Питер, – сдержанно кивнул Айден. – Ну что ж, мне пора.

Габи в изумлении оглянулась на Айдена – внезапно побледневшего, со сжавшимися в ниточку губами.

Он развернулся и зашагал к своей машине.

Габи извинилась перед ничего не понимающим Питером и кинулась вслед за ним:

– Айден, подожди! Айден!

Он молча сел в машину и повернул ключ зажигания. Горло сжимали, заставляя задыхаться, гнев и обида. Как он мог снова так ошибиться!

– Ты никуда не поедешь, пока мы не поговорим! – Габи встала перед капотом, сложив руки на груди. – Ну разве что через мой труп – в буквальном смысле слова.

Айден опустил стекло.

– Нам нечего обсуждать. Мне все ясно, – презрительно выдавил он.

– А мне – нет, – сообщила она. – У тебя что – приступ гомофобии? Тебе не стыдно быть подобным ретроградом в двадцать первом веке?

– Что? – Айден растерянно заморгал и вышел из машины. – Что ты говоришь?

– Я говорю, что, если Питер танцует в женском платье, это еще не повод относиться к нему черт знает как, не подавать ему руки и вообще устраивать сцены. Я была о тебе более высокого мнения. Мне казалось, что ты – мыслящий человек.

– А он танцует в женском платье? – переспросил Айден, для которого дело принимало неожиданный оборот.

– Ну конечно. Он – лучший двойник актрисы и певицы Шелл, чтоб ты знал. И еще он очень хороший человек. Патти – так он зовет себя, когда находится в образе, и Лора очень поддерживают меня на новом месте, они – мои лучшие подруги. В первый день, после репетиции, когда я света белого не видела, Питер накормил меня ужином, а потом подвез до дома. Я очень ему благодарна за поддержку, и мне неприятно, что мой молодой человек так к нему относится.

– Прости, я не знал, как все обстоит… – Айден растерялся. – Просто я видел тебя тем вечером с этим парнем, понимаешь? Тогда я надеялся, что обознался, но когда увидел его…

Теперь настала очередь Габи удивляться и растерянно моргать.

– Подожди, то есть ты хочешь сказать… Что думал, будто мы с Питером…

– Ну да, – кивнул Айден.

Габи оперлась о крышу машины и расхохоталась.

– Да, милый, это сильно. Ты приревновал меня к Патти? Все дело в этом? Между нами ничего нет и быть не может, кроме дружбы. У меня есть ты, у него тоже серьезная любовь.

Айден смущенно хмыкнул.

– Да, неловко получилось. Надо вернуться и извиниться.

– Да вон они идут, – кивнула Габи.

По ступеням казино спускались Питер, Лора и еще одна женщина, державшая Питера под руку.

– А это, должно быть, тот красавчик, о котором Габи нам все уши прожужжала? – пробасила Лора, подходя к автомобилю Айдена. – Дайте мне посмотреть на человека, благодаря которому наша девочка сегодня летала целый день на своих шпильках, ни разу не споткнувшись!

– Лора, ты нас в краску вгоняешь, – рассмеялась Габриэль.

– Привет, – кивнул Айден, который готов был сквозь землю провалиться, но не из-за неприкрытого любопытства Лоры, а из-за сцены, которую устроил. – Простите, Питер, что так невежливо с вами распрощался – мне стало нехорошо. Голова закружилась.

– Это потому, что у нас кондиционер сломался, – с улыбкой ответил Питер. – Мы сегодня чуть не задохнулись на репетиции, надеюсь, к завтрашнему дню починят. Вот моей Саре тоже стало нехорошо. – И он, ласково обняв свою спутницу, погладил ее по изрядно округлившемуся животу.

– Скоро уже? – спросила Габи, показав глазами на живот Сары.

– Через два месяца, – с гордостью сообщила та. – Тоже танцор будет, как папа, – так пинается!

Пока Айден слушал, как женщины взахлеб обсуждают животрепещущую тему деторождения, подлый червячок сомнений в его душе снова принялся за еду.

– То есть Питер все-таки не голубой? – спросил он, когда они с Габи ехали в машине к дому их детства.

– Нет, – пожала плечами Габи. – Он трансвестит. А вообще у него прекрасная семья. И ты только что видел еще одну причину, по которой не стоит ревновать меня к нему.

– Ты имеешь в виду Сару?

– Я имею в виду ее живот.

Червячок, насытившись, заткнулся, и Айден устыдился собственной недоверчивости. Прежде, чем они вышли из машины на подземной стоянке, он ненадолго задержал руку Габи в своей и сказал:

– Прости меня. Просто я слишком дорожу тобой и боюсь потерять.

Она внимательно посмотрела на Айдена и ответила:

– Пойми, я слишком долго искала тебя, чтобы все разрушилось из-за каких-то нелепых подозрений.

– Ты права. Я буду верить тебе.

– А я – тебе.

Червячок, обиженно пискнув, забился в самый дальний уголок его души. До новых недоразумений.