Свидание с тенью - Жанна Боуман

Когда все уселись, Линн вопросительно взглянула на Сида, и он едва заметно покачал головой.

Если Линн Дин и есть та самая Нора или Нола, тогда почему она не сказала об этом Кингу? Разве не преминула бы она воспользоваться этим маленьким эпизодом, чтобы добиться большего расположения…

— Конечно нет! — громко произнесла Линн.

Мужчины с изумлением посмотрели на нее, и девушка поспешила извиниться:

— Мысли вслух. Эпизод, над которым я долго билась, внезапно разрешился сам собой.

— Это потому, что твой ум расслабился, — доброжелательно объяснил Кинг.

«Тоже мне! — подумала Линн. — Похоже, он вообразил, будто знает, что происходит в голове у писателя».

Наблюдая за ними, Сид вспомнил слова Кента. Он испытывал облегчение, и вместе с тем его забавляло происходящее. То, как Кинг обхаживал Линн, пришлось бы по душе большинству девушек.

— Красный цвет очень идет тебе, Линди, — заметил Кинг и, отыскав маленькую пуансеттию[5], настоял на том, чтобы прикрепить ее к волосам Линн.

Сид улыбнулся и подумал: «Идиот! Большой, красивый, избалованный идиот».

Несмотря на немного нескладное начало, канун Рождества прошел очень удачно. Линн наслаждалась на свой манер — как всегда слушая и высказывая свое мнение только для того, чтобы разговорить своих собеседников на новую тему.

— Я отвезу вас домой, — предложил Кинг.

Сид вопросительно взглянул на Линн.

— В этот час ты перебудишь все Озеро, — отказалась девушка. — И потом, я с удовольствием пройдусь пешком. Почему бы тебе не прогуляться вместе с нами?

Так Кинг и сделал. Он дошел с ними до подножия утеса, а потом решил вернуться домой и уничтожить следы праздничного ужина, на который больше никто с Озера не был приглашен.

После того, как они миновали уже темную гостиницу, Линн спросила у Сида:

— Почему ты не сказал Кингу, что на рисунке изображена Линн Дин?

— Если он не узнал ее за три года, может быть, это не его Нора. А если это она, то совершенно очевидно, что женщина не хочет быть узнанной. Так или иначе, пусть сами разбираются.

— Пожалуй, — согласно кивнула Линн. — Просто я эгоистка и надеялась узнать о ней побольше.

— Но ведь ты действительно узнала о ней побольше?

Линн вновь кивнула:

— Мне не все еще ясно, но теперь я знаю, где искать информацию.

— После Рождества я поеду в «Кроссроудз». Если хочешь, могу захватить твою почту.

— Прекрасно.

С утра Линн уже находилась у Сида, выдворив его, как он выразился, с его же собственной кухни. Правда, Сид ушел не так уж далеко. Пока она готовила индейку, он стоял, прислонившись к двери, пробовал на вкус гарнир и вообще был на подхвате. Когда Линн обнаружила, что ни Сид, ни она не позаботились о сахарном песке, который был ей нужен, мужчина помчался в магазин, открытый сегодня до полудня.

— Любопытная новость, Линди, — сообщил он, вернувшись. — Петерсон сказал, что Роума заболела. Возможно, азиатский грипп.

Линн постояла молча, потом повернулась к нему:

— Сид, она одна?

— Роума настояла на том, чтобы ее оставили одну.

— Значит, не больна. Разве только плохое питание — тоже своего рода болезнь. Я больше чем уверена, что бедняжка притворяется. Потому что не может внести свой пай и присутствовать на праздничном вечере Линн Дин. Сид, нужно привести ее к нам. Сходи, пожалуйста, к ней и скажи, что она мне очень нужна. Мол, без нее мне просто не справиться.

— Линди, нужно не просто привести ее сюда. Мы должны заставить Роуму взглянуть правде в глаза и уехать отсюда, пока не поздно.

Сид вернулся с Роумой. У женщины был изнуренный вид. Линн уже приготовила гоголь-моголь.

— Торопиться нам некуда, — объяснила девушка, — так что сначала немножко передохнем, а потом примемся за дела.

Через час Сид предложил перекусить сандвичами и кофе, после чего объявил, что уходит в студию полистать книгу, подаренную ему Линн. Роума занялась начинкой для пирога и внезапно разоткровенничалась.

Есть у нее знакомый мужчина. Она знает его не первый год. Он не очень-то образован и не отличается «любовью к изящному», без чего Роума не мыслит жизни. Последнее время ей часто приходило в голову: не нарушает ли она свой кармический долг, отказываясь выйти замуж и поделиться с ним своими познаниями. Мужчина он очень надежный и с приличным доходом.

Линн решила, если этот человек не отказался от Роумы за столько лет и по-прежнему хочет жениться на ней, не будет никакого вреда, если удастся убедить Роуму принять его предложение.

— Я знаю! — воскликнула женщина. — Но сейчас никак не могу. О, Линди!

Линн обернулась к ней.

— Деньги? — спросила она.

Роума кивнула с несчастным видом.

— Сколько нужно?

— Сто долларов. Я верну. Он даст мне деньги, но не могу же я прийти к нему…

Линн медленно резала батат. Сто долларов. Сто плюс пятьсот — это будет шестьсот долларов. В январе нужно заплатить страховку за машину — это еще шестьдесят пять. Ежеквартальную плату за аренду домика нужно вносить в феврале. Сколько месяцев уйдет у нее на то, чтобы полностью завершить книгу?

Пока Линн аккуратно раскладывала на фаянсовом блюде золотистые кружки, вид у нее был такой же печальный, как у Роумы. Ну почему она должна рисковать своим будущим ради того, чтобы помочь совершенно постороннему человеку?

— Я одолжу тебе деньги, — произнесла девушка и начала готовить сироп под аккомпанемент жалобных всхлипываний Роумы, плакавшей от облегчения.

Праздничный обед удался на славу. Сид заранее предупредил Линн и Роуму: большую часть приготовленного им придется забрать с собой. Он, мол, и не подозревал, что купил такую огромную птицу.

Линн, сообразив, что он хочет пополнить съестные припасы Роумы, извинилась за то, что столько наготовила.

— Можно подумать, я всю жизнь прожила в большой семье, — добавила она.

Потом Сид проводил их обеих, шепнув Линн, что зайдет к ней попозже. Очутившись дома, Линн почти пожалела, что они договорились с Кингом Кинкейдом на поздний ужин.

Она включила настольную лампу и стояла, глядя на рукопись и думая о том, до чего неинтересной она получилась — стопка листов бумаги с напечатанными на них словами, и только. Завтра она постарается вдохнуть в своих героев хоть немного жизни. Слишком многое отвлекает. Роума с ее проблемами, Линн Дин…