Мед его поцелуев - Сара Рэмзи

Эмили попыталась этого избежать. Допив свой чай, она оставила чашку и поднялась со своего места между Мадлен и Элли.

— Я вынуждена вернуться к своей переписке. И если вы останетесь на обед, я с радостью увижусь с вами за столом.

Но оставаться на обед они не хотели. Возвращаться по холмам в темноте было опасно. Однако Мадлен поймала ее за руку раньше, чем Эмили отошла.

— И кто же твой столь срочный адресат? Все дорогие тебе люди собрались здесь.

Эмили прожгла ее взглядом. Мадлен знала, что Эмили пишет вовсе не письма. И только что лишила ее возможности уйти, ведь Эмили не могла объясниться в присутствии матери.

Она села, досадуя на свой отвлекающий маневр, и отвечала только односложно, когда беседа доходила до нее. Эмили была недовольна своим поведением. Если бы она могла выбирать, она предпочла бы неизбежный разговор о свадьбе и о том, что она сотворила с Пруденс, такому вот пустому подчинению правилам.

Но ключевым было все же слово «неизбежный». Когда Августа и Луиза встали, Мадлен и Элли остались сидеть.

— Уверена, вам, птичкам, есть о чем вспомнить и поговорить, — весело сказала леди Карнэч, — и без присутствия старших птиц. Мы с леди Солфорд прогуляемся в моем саду, погода прекрасная, но я действительно надеюсь на то, что вы погостите у нас подольше. Возможно, разделите с нами ленч? Мадлен кивнула.

— С удовольствием, если только Фергюсон не пожелает уехать, как только закончит свои разговоры с Карнэчем.

— Которые, без сомнения, затянутся надолго, — сказала Луиза. — Карнэч скучал по Фергюсону — или, скорее, Ротвелу. Желаю вам обоим счастья, ваша светлость.

Мадлен стала герцогиней совсем недавно, но, хотя Эмили ошеломил ее титул, с ролью сестра справлялась. Она ответила леди Карнэч с любезностью урожденной герцогини.

— Благодарю, леди Карнэч. И приглашаю нанести нам ответный визит, когда свадебные приготовления позволят вам уделить этому время.

Луиза просияла, принимая приглашение.

— Конечно, герцогиня. Если вам что-то понадобится, прошу, звоните, слуги в полном вашем распоряжении.

— У вас есть музыкальная студия? — вмешалась Элли. Леди Кэтрин и леди Мэри с радостью поиграли бы, ведь инструменты в доме Фергюсона прискорбно расстроены.

— Но будет грубо оставлять вас ради музыки, — быстро сказала Кейт.

— Чепуха, — улыбнулась Элли, показав зубы. — Мы без вас не заскучаем, обещаю.

Это был почти приказ, но Луиза была слишком вежлива, чтобы отметить это вслух, а близняшки слишком воспитаны, чтобы устраивать сцену.

— Конечно, леди Фолкстон, — сказала Луиза. — Смею заметить, я очень рада снова увидеть вас в Шотландии спустя все эти годы. Я помню вашу матушку и очень скорблю по ней.

Глаза Элли блеснули.

— Благодарю, леди Карнэч. Возможно, в будущем мне стоит чаще посещать эти места.

Луиза улыбнулась и пригласила близняшек следовать за ней в музыкальный салон. Августа, замыкавшая шествие, закрыла за ними дверь.

— А теперь, Эмили, — сказала Мадлен, передвигая свой пуфик ближе к камину, — рассказывай, какого черта ты натворила.

— Я в шоке от ваших выражений, ваша светлость, — рассмеялась Элли, усаживаясь у столика и наливая себе еще одну чашку чаю.

— Это твой брат повлиял на мою манеру выражаться, — возразила Мадлен. Взгляд ее не отрывался от лица Эмили. — С чего ты вдруг решила охмурить Карнэча? Ты же знала, что эта партия предназначена для Пруденс.

Эмили мельком порадовалась, что отставила чашку, иначе фарфор рисковал бы разбиться о каменный пол.

— Я вовсе не собиралась охмурять Карнэча. Когда это я таким занималась?

Мадлен постучала пальцами по каминной полке.

— Тот же вопрос я задала Пруденс, когда она рассказала мне свою историю. И все же вы обручены, а она вернулась в Лондон ни с чем.

— Я пыталась ей помочь, — сквозь стиснутые зубы процедила Эмили.

— Так же, как пыталась помочь мне? — спросила Мадлен.

Прошлой весной, когда Мадлен и Фергюсон только познакомились, попытки Эмили помочь закончились ужасным разговором с Алексом и той же угрозой женитьбы, с которой она теперь столкнулась сама.

— Мне до сих пор жаль, что я тогда тебя выдала.

Зеленые глаза Мадлен смотрели пронзительно.

— И все же ты вмешалась в дела Пруденс, словно до сих пор уверена, будто лучше нас самих знаешь, как уладить наши свадебные дела.

Эмили развела руками.

— Как думаешь, она меня простит?

Молчание было ужасным.

Наконец Мадлен вздохнула.

— Пруденс сказала, что Карнэч ей совершенно безразличен. И, похоже, она была рада, что не обязана выходить за него.

— Что совершенно естественно, — пробормотала Эмили. Мадлен нахмурилась, но продолжала, больше не возвращаясь к осуждению «помощи».

— Однако леди Харкасл отреагировала иначе, — предупредила она. — Она истекает ядом, когда говорит о тебе, таким ядом, что я попросила бы ее уехать, будь в часе езды от нас хоть какой-нибудь постоялый двор. Возможно, Пруденс тебя простит, но пока она живет со своей матерью, ей едва ли позволят с тобой увидеться.

Эмили подошла к столику освежить свой чай и позволила длиться тишине, пока его наливала. Закончив, она попробовала разрядить мрачную обстановку.

— Я пытаюсь не драматизировать, но разве все это не похоже на одну из моих историй? Героиня в далеком замке, одна, без подруг, и ее силой заставляют выходить замуж?

Мадлен рассмеялась.

— Надо бы добавить призрака. И, возможно, руины аббатства.

— Жаль, что все это не история, — сказала Эмили, возвращаясь с чашкой чая на свое место. — Если бы я это писала, я смогла бы вывести для себя счастливый конец.

Элли прочистила горло, почти неслышно, но так требовательно, что Мадлен и Эмили разом обернулись к ней.

— Мысль о том, чтобы сделать из всего этого роман, довольно интересна, но вы пропускаете самые важные вопросы, — сказала она.

— Какие же?

Элли отпила чаю, словно все еще пыталась смягчить горло. Ее харизма была так велика, что никто не заговорил, пока она не вернула чашку на блюдце.

— Вопрос первый: что потянуло тебя к Карнэчу в то время, как все остальные женихи потерпели полный крах? Вопрос второй: когда ты выйдешь за него, что случится с твоим писательством?

Эмили фыркнула:

— Могу я добавить вопрос?

Элли грациозно кивнула.

— Второго вопроса нет, потому что я не выйду за Малкольма. Вместо него я задаю вопрос: как мне наладить отношения с Пруденс?

— Вопрос о Пруденс может стать номером три, — сказала Элли. — Но, насколько я вижу, ты выйдешь за Карнэча. Ты уже называешь его по имени, а это четкий индикатор страсти.