Ловушка для мужчины - Лилиан Тревис

— Ну да, бедные аристократы Дольче, — съязвил Алекс.

— Да прекратите же! — снова вмешалась Кэролин, не понимая, что, когда дело касается мужских разговоров, женщинам лучше стоять в сторонке и помалкивать. Особенно если сцепились горячие южные парни. Но Кэрри не имела опыта в таких делах и продолжала: — Вы оба — болваны, вы совсем забыли о Нэнси, о ее здоровье. Как вы можете так себя вести в роддоме?!

Алекс, по всей видимости, услышал, наконец, слова девушки и немного поостыл, пришел в себя. Тяжело вздохнув, он продолжил:

— Впрочем, я все равно ни за что не захотел бы оказаться под одной крышей с тобой в качестве твоего родственника. Так чего же я хочу?

— В самом деле, чего? — иронично заметил Энрико, и его лицо стало красным, как перед боем с быком. Он окинул Алекса с головы до ног презрительным взглядом, на его лице застыло выражение ненависти. — И не надейся! Тебе не проникнуть в семью Дольче, мы никогда не сможем принять такого, как ты.

— Отлично. Я же сказал, что и сам не хочу быть с вами. Мне и смотреть-то на вас противно! Слава Богу, что я не такой, как вы.

Сердце Кэролин похолодело от страха и негодования. Ей было стыдно за Алекса, потому что и она сама являлась с некоторых пор частью семьи Дольче. Ее сестра — жена Энрико. Как же мог Алекс такое говорить? Значит, и ее он не любит, раз так относится к ним ко всем.

Она видела, как раздражение Энрико все растет, поэтому ей было крайне тревожно.

— Знаешь, Тореро, ты действительно не нашей породы. Человек рода Дольче никогда бы на такое не решился. Ты таишь в себе опасность и призван разрушать чужие жизни, не создавая при этом ничего своего. Этим вечером Нэнси чуть не умерла, когда случайно узнала, что ты с нами сделал.

Ноги Кэролин подкосились, и девушка сделала над собой невероятное усилие, чтобы не упасть.

— О Господи, — прошептала она, слабея. Увидев это, Алекс подбежал, чтобы поддержать ее, но Кэрри отшатнулась от него в ужасе.

Его потрясло подобное отношение к собственной персоне, и он пристально, как в первый раз, посмотрел на девушку. Неужели она тоже отвернется от него? Милая Кэролин, только не ты! Что же ему тогда останется, если еще и она уйдет от него? Но Кэролин просто очень переволновалась за сестру, и сейчас ей было явно не до Алекса. Поэтому она, взяв себя в руки, спокойно произнесла:

— Алекс, дорогой, тебе и правда лучше сейчас уйти. — Ее голос дрожал. — Поговорим потом.

Его стальной взгляд полоснул Кэрри по самому сердцу:

— Так вот ты, значит, как…

Кэролин тоже едва сдерживала свои чувства. Она видела, как ему больно, как он страдает: двое близких людей гонят его, и он остается один. Но так было нужно, так в данный момент было лучше для всех.

— Да, уходи.

Алекс нахмурился и сжал кулаки.

— Ладно, я закрою за собой дверь, только…

— Вот и правильно, — вставил разгневанный Энрико. — Да поскорей, пока я не позвал полицию.

Когда Алекс исчез в дверном проеме, из палаты вышла медсестра с пеленками. Она приблизилась к ним и сказала Энрико:

— Простите, но ваша жена хочет вас видеть. — Кэролин услышала детский плач из палаты, и у нее словно камень свалился с души. Сестра провела их в родильные покои. Когда она вошла в палату, Нэнси приподняла голову.

— Кэрри, дорогая, все хорошо! — простонала она, слабо улыбнувшись, и подняла руку в приветствии.

Вокруг глаз женщины лежали темные круги, резко выделявшиеся на бледном худом лице. Кэролин осторожно присела на край кровати и тут же заметила на руке Нэнси следы от инъекций.

— Молодец! Какая ты молодец! Ну а как сейчас себя чувствуешь?

— Нормально, спасибо. Просто немного устала, вот и все. — Она протянула руку к Кэролин. — Хорошо долетела? Когда прибыла в город?

Итак, выходит, Нэнси ничего не знает об их отношениях с Алексом. Она также не догадывается об идиотском похищении, которое организовал ее муж. Бедняжка вообще ничего не ведает о последних кошмарных событиях. Что за паутину лжи развесил в таком случае разъяренный Энрико?!

Кэролин немного нахмурилась, до сих пор не в состоянии прийти в себя после сцены в приемном покое.

— Прибыла? Несколько часов назад, — соврала она, ненавидя себя за невозможность быть искренней с собственной сестрой.

— Как там папа?

— О, с ним все в порядке. Самое главное, чтобы у тебя все было хорошо. Нэнси, дорогая, а как ребенок?

В этот момент дверь в палату открылась и вошла медсестра, неся крохотный сверток в руках. Она передала его молодой матери со словами:

— Вот ваш сын, дорогая.

— Мальчик? — удивилась Кэролин и повернулась, чтобы взглянуть на ребенка.

На крошечном личике малыша была кислородная маска. Роды проходили трудно.

— Кислород, — пояснила Нэнси, принимая на руки ребенка. — Ему трудно дышать, но доктора считают, что скоро он окрепнет, и его жизни ничего не угрожает. Они назвали его маленьким чудом.

— Твой ребенок… — нежно прошептала Кэролин. — Теперь у тебя есть сын. Отец так будет рад!

Нэнси тоже попыталась улыбнуться, но это у нее плохо вышло.

— Да, наконец-то в семье у папы появился мальчик, — произнесла она с некоторой грустью.

На улице перед больницей за рулем «мерседеса» сидел Алекс Тореро. Мотор был заведен, но он не мог двинуться с места.

Тайна исчезла, бороться больше не с кем, ненавидеть тоже некого. Ни секретов, ни интриг… Алекс не предполагал, что победа будет столь непередаваемо горькой. Победив, он проиграл, и это была жуткая потеря!

Возможно, подумалось ему, вся его затея с самого начала была ошибкой, жуткой ошибкой. Теперь его собственная жизнь лишилась важного источника энергии, который мощным гейзером бил из обиженного сердца, в котором издавна поселилась ненависть и страсть к отмщению.

Нэнси нужен был отдых, и поэтому Энрико и Кэролин пошли в кафе, находившееся поблизости от больницы. Оба заказали кофе. Девушка сделала глоток, но мужчина не притронулся к напитку и отодвинул чашку.

— Прости, Кэрри! Прости за все, что я натворил.

— Хорошо, только прошу тебя, скажи, что это была не твоя идея!

— Нет, моя. Но я признаю, что был совершенно не прав.

— О Господи, что ты наделал! — Кэролин устало покачала головой, пытаясь привести в порядок мысли. — Как ты мог?

— Из-за Нэнси, — ответил он просто. — Слишком беспокоился за нее.

— Ты думал, что я причиню ей боль? — Энрико заерзал на кресле и пожал плечами.

— Не нарочно же! Но шила в мешке не утаишь… Узнав о твоей помолвке с Картером, она бы поняла, что ты пошла на жертву и махнула рукой на собственное счастье.