Честно и непристойно - Стефани Кляйн

Если я появлюсь в светском обществе со стайкой красоток одна шикарнее другой, буду ли я нравиться мужчинам больше, чем в компании неуклюжих и непритязательных девиц? Прежде чем ответить, вспомните, как вы делаете покупки на распродаже.

Когда на распродаже вы обнаруживаете истинную жемчужину, вас охватывает возбуждение.

Вам приходится сдерживаться, осторожно оглядываясь: не заметил ли кто-то вашей находки? Но делать покупки на распродаже – это тяжелый труд; приходится перекапывать груды тряпок, пересматривать ряды вешалок с развешанными по размерам нарядами. И даже наткнувшись на вещь, которая вам нравится, вы сомневаетесь, а так ли она хороша? Это же всего лишь распродажа у «Даффи»! И вы, возможно, унесете домой этот сиреневый свитер, но будете радоваться ему куда меньше, чем дорогой покупке в «Нейман». Вы не станете прятать его в комод, любовно заворачивая в душистую бумагу, а просто сунете на верхнюю полку кладовки, чтобы натянуть его потом наспех, если попадется под руку.

А теперь представьте себе бутик на одной из старинных улиц Саутхэмптона, с вышколенным персоналом и светлыми залами. Вокруг вас – идеальный порядок. Вы вдыхаете еле уловимый аромат вербенового мыла. Вам хочется купить все сразу в надежде на то, что ваша жизнь станет похожей на этот бутик – просторный, блистающий чистотой и свежестью. Сделать выбор очень трудно, но когда решение принято, вы идете домой, помахивая фирменным пакетом, в котором покоится аккуратный сверток с вашим сиреневым сокровищем. Вы наводите порядок на полках, подыскивая свитеру достойное место; вы влюблены.

Так оно и бывает: товар... э-э, женщина та же самая, но окружающая обстановка вдохновляет или, наоборот, обескураживает. Женщину, встреченную в дешевом полуподвальном баре, ценят меньше, чем ту, которая находится в более благоприятном окружении. И все же неприятно вечно играть роль гадкого утенка, которого развлекает некий страдалец, пришедший сюда с другом, который решил приударить за моей красивой подругой. Но таков уж Нью-Йорк. Если бы я сумела убедить себя, что красотки с обложки скучны, бездушны, бесчувственны и глупы, мне стало бы легче. Неужели Бог сотворил столь совершенных женщин мне назло? Я сталкивалась с этим повсюду, от Манхэттена до Монтаука. Куда бы я ни попадала, везде обнаруживались женщины богаче, умнее и куда красивее меня. Оставалось одно из двух: или их ненавидеть, или к ним присоединиться. Жаль только, что этим вечером присоединяться к ним предстояло в ресторане «Джет Ист».

Все приличные парни в «Джет Ист» были маловаты ростом и оказались настолько консервативны, что до сих пор носили мокасины от «Прада». А вообще тут был полон зал малорослых ребят с «колючими» прическами, колючими характерами и огромным самомнением; они были так круты, что звали ресторан просто «Джет» – на «Ист» у них сил уже никак не хватало. Двадцать минут я ждала, пока мне принесут немыслимо дорогой мартини с оливками, а в итоге официант заявил, что я сказала «мартини со сливками». Просто зло берет. Томясь в ожидании выпивки, я подслушивала ведущиеся по соседству претенциозные разговоры и демонстрацию раздутых самомнений. Вон тот тип заливал Далей про вечеринку «Сони» и новый лейбл «Хилтон». А этот положил руку Александре на колено, делясь с ней тем, что «реалити-шоу Лиззи Грабман, ну знаешь, про юных пиарщиц, завтра будут снимать у Сирила – не хочешь со мной сходить?» Я почувствовала, что меня вот-вот вырвет, но рвота в такой ситуации – это слишком банально. Со мной никто разговаривать не хотел.

А потом я услышала, как Принц поет: «Не нужно быть богатой, чтобы стать моей девушкой. Не нужно быть крутой, чтобы править моим миром». И внезапно я вдохновилась. Я принялась подпевать ему и послала воздушный поцелуй в никуда, прямо как Красотка из того фильма. Ноги у меня гладкие и вот-вот покроются загаром, а волосы падали на плечи упругими локонами. Я была в компании красивых подруг, в красивом доме, полном красивых вещей. Тут следовало улыбаться, но, зная, что мне полагается быть счастливой, я, естественно, расстроилась.

Я обратила внимание на то, что именно пою. Песенка, честно говоря, паршивая; ее следовало бы запретить к югу от Северной развилки Лонг-Айленда, где даже улицы названы в честь денег. Деньги имеют значение, деньги и внешний лоск, начиная от посыпанных серым гравием подъездных дорожек с кустами гортензий по краям и кончая французскими тюльпанами для украшения обеденного стола и оранжевой сумочкой «Джейн Биркин». Саутхэмптон – это старые деньги, Истхэпмптон – новые, а Уэстхэмптон деньги игнорирует и занимается вместо этого серфингом. И не говорите мне, что мужчины не обращают внимания на маникюр, часы и стильные сумки. Уверяю вас: мужчинам, которые готовы щедро платить за коктейли со льдом, которые болтаются в Хэмптонах, одетые во все черное, есть дело до того, простая у вас тряпичная сумка или сумочка от Гуччи. Я, собственно, как раз за таким типом замужем и была. Нет, определенно и в таком местечке лето у меня будет паршивое. Надо было сидеть на западе, с непритязательными англосаксонскими парнями-серфингистами, гулять в обрезанных джинсах и слушать, как металлисты-любители перепевают известные баллады.

Домой я не могла попроситься – мои подруги с головой ушли в легкомысленный треп с новыми знакомцами. Придется сходить в одиночку в туалет. Обычно женщины ходят в туалет компанией, даже если им туда не очень-то нужно. В основном они там обменивают жалобы на комплименты. Они стоят у зеркала и критикуют себя:

– Боже, я так устала. Какие мешки у меня под глазами! – И она натягивает кожу вокруг глаз.

– Это ерунда! У меня вот мешки не там, а здесь! – Невероятно худая женщина тычет пальцем и то, что, по-видимому, считает отвислыми бедрами. – Пора кончать просто дарить спортзалу деньги и начать туда ходить.

– Да помолчите вы обе. У меня вон прыщи пошли и от месячных живот выпятило так, что я кажусь беременной.

– Я знаю на этот случай отличный крем.

Одного этого было достаточно, чтобы пойти пописать на улице или вломиться в мужской туалет: мол, мне приспичило, и вообще яичники болят. Туалеты вредны для мозга. Пока я красила губы, мне вдруг пришло в голову, что сливки Хэмптонов так же проходили фейс-контроль у входа, а теперь они тут стоят рядом со мной перед зеркалом и ищут у себя недостатки. Не так уж сильно я отличаюсь от этих тощих самокритичных моделек. И если парню нравится женщина не моего типа, он так или иначе ее выберет. Зачем сравнивать себя с окружающими, если я не могу стать не такой, какая я есть? Да и зачем, Господи Боже ты мой, мне это нужно? Зачем мне стильная сумка; которую хотят все? Она банальна и предсказуема, как тусовка в Хэмптонах. К черту всю эту фигню! Я и так хороша, несмотря на целлюлит и дерганую нервную собаку.

– Хозяин, еще мартини! На этот раз с оливками, а не со сливками!

– Что я вижу – женщина, которая знает себе цену!

Черт, обычно такие фразочки говорят лонг-айлендские копы в отставке, на которых навешано золота больше, чем в ломбарде, но этот парень был симпатичный. Очень симпатичный, и он только что назвал меня женщиной.

– А я вижу мужчину, который знает неплохие слова для начала знакомства!