Честно и непристойно - Стефани Кляйн

– Ну да, я огрызаюсь! Я намерена защищать свою жизнь! Пропади пропадом Брэдфорд и его дурацкие ботинки!

Далей тронула меня за руку.

– Стефани, ты молодец. Это нужно было додуматься подойти сюда и спросить тебя о Гэйбе, в особенности зная о вашем разводе. Ты высказалась от души, и это прекрасно. Я предлагаю произнести тост, пока шампанское не кончилось.

Я хотела завершить ужин в молчании, дабы почтить погибшую любовь. Не отвратительно ли, что мое прошлое вот так легко вошло сюда, воспользовавшись чужим телом, словно мы его вызвали на спиритическом сеансе? Не отвратительно ли, что рассудительность и осознание того, что это все в прошлом, ничего не дают, и незначительный гость из общего прошлого вызывает у меня чувство стыда?

Фраза: «Да, мы теперь разведены» – звучит так постыдно, будто тебя только что выпустили из клиники по лечению алкоголизма. Ты признаешься, что у тебя есть проблемы, что твоя жизнь не была безупречной. Но чья жизнь безупречна? Ладно, хватит молчать. Я подняла бокал.

– За шампанское в задницах!

Мы улыбнулись, сдвинули бокалы и чокнулись.

Когда в конце концов мы помахали официанту веером почти исчерпанных кредитных карточек, он сообщил нам, что ужин уже оплачен. Неужели это дело рук Брэда, охваченного раскаянием? Возможно, ли? Я огляделась, разыскивая в запрудившей ресторан толпе его бурундучью физиономию. Официант остановил меня и, коснувшись моего плеча, кивнул в сторону мистера Выпендрежника, который ухмылялся с довольным видом школьника, только что услышавшего пошлый анекдот. Александра просияла, выпрямилась и прижала руку к животу, словно сдерживая охватившее ее возбуждение. Ей явно не терпелось утащить его с собой для тет-а-тета. В пьяном виде она считала, что «помолвлен» переводится как «пока не женат». Мы с Далей переглянулись, не сговариваясь, подхватили Александру под руки и вывели ее из ресторана. Так мы спасли нашу товарку по стае от очередной засады. Александра временами сама себе худший враг. Мы поехали по домам в одном такси. Следующая остановка – Сагапонак.

Ненавижу нервничать, готовясь уехать отдохнуть на выходные. Другое дело разбирать вещи после выходных в Хэмптонах. Я надевала всего треть из того, что брала с собой, но все равно вывернула сумку в бельевую корзину, высыпав все: туфли, косметику и банные принадлежности тоже. Раньше чем через несколько дней я все равно про зубную пасту не вспомню. Ну хорошо, это постыдный факт. Правдивый, но постыдный. А вот собираться в Хэмптоны сложно. Требуется благоразумие, терпение и «Пуччи». Нужно учесть погоду, правильно выбрать прогулочные туфли, чтобы они не натирали ноги. Что наденем к обеду: сандалеты для сада или туфли на каблуках из «Сансет Бич»? И что бы там мама ни говорила о горизонтальных полосках, это платье мне пока идет, так ведь? А теперь осталось найти место для халата, постельного белья, теннисной ракетки, и не напоминайте мне про шампунь и кондиционер.

Хэмптоны похожи на летний лагерь, только с вечерними нарядами. Возьмешь с собой все вышеперечисленное, а потом понимаешь, что забыла подушку и полотенца. Берешь бутылку с водой и женские журналы, и вскоре привычная повседневная жизнь уходит в прошлое. Она остается позади вместе со швейцаром и возможностью уединиться. Работа, заботы и вечное «позвонит ли он?» оставляют вас, едва вы включаете в машине радио, опускаете оконные стекла и вдыхаете запах лета. Мы знали, что нас ждет потрясающий уик-энд. Мы были уверены в этом, ибо наступило время кукурузных початков с фермерских лотков, розового вина «Вольфер» и шлепанцев. Мы включили радио, огласив окрестности песней нашего прибытия: «Пошепчи в мою подушку... Пусть зима укроет землю...»

Дом выглядел так, будто его изобразила рука ребенка: соединенные треугольники, гараж на две машины, окна, похожие на подарки в цветной обертке. Он расположился на зеленой лужайке площадью четыре акра; были тут и пруд, и качели из шины, свисающей на веревке с древнего дуба. Дом был вполне современным, но не в дурном холостяцком стиле, без зеркальных стен и кровати на приподнятой платформе. Комнаты были отделаны природными материалами – камень, дерево, сизаль. Все, вплоть до украшенных ракушками стеклянных фонарей на полукруглом затененном крыльце, намекало на близость к природе. Оформление камина было просто до аскетизма; выделялся только американский флаг, укрепленный на деревянной потолочной балке. Отмытые добела деревянные полы и обитые белой джинсовой тканью стулья заставляли меня ощущать себя особенно чистой, словно после ванны и французского маникюра. В спальнях и ванных комнатах современные мотивы сочетались со старинными: стеклянные лампы, ножки, изогнутые будто стебли орхидей, простые деревянные полки, несложные модели парусников. Ну да, дизайнер слегка переборщил с маяками и якорями; прямо-таки вот-вот национальный гимн заиграет.

В этом доме я чувствовала себя взрослой, пусть даже мне приходилось делить его с незнакомцами, которые соревновались, кто больше выпьет, здоровались, хлопая друг друга по плечу, и употребляли дурацкие словечки. Когда мы приезжали, казалось, что здесь кровати всегда идеально заправлены, а ванные комнаты благоухают лимоном. А когда мы уезжали, дом напоминал площадку для пикника и вонял кофейными фильтрами, дождем и рвотой. И я делила все это с подругами в одной на всех подвальной комнате, которую мы скоро прозвали Темницей отважных дев. Да и что в том, чтобы делить комнату с двумя другими женщинами, а ванну – с девятью посторонними людьми. Непритязательный уик-энд в Хэмптонах – это отсутствие педикюра.

В первый вечер, сидя на заднем сиденье взятой напрокат машины, пока Александра колесила по Восточному Хэмптону в поисках места, где можно было бы развлечься, я позвонила отцу.

– Как там мое маленькое чудовище?

– Разве можно так называть собственного отца, Стефани!

– Очень смешно, папа.

Я выросла на его банальных шуточках и быстро научилась его не поощрять.

– Пока мы его сюда везли, Линус вел себя прекрасно, однако здесь он не перестает таскать туалетную бумагу и грязные вещи из корзины в ванной комнате.

«Здесь» – это в его доме, в Манхассете, где он жил со своей новой женой Кэрол.

– Грязные вещи, папа?

– Предметы интимной гигиены Кэрол.

Боже, и зачем я только спросила? Теперь у меня перед глазами стоял Линус с использованной прокладкой в зубах.

– А когда мы пытаемся их у него отнять, он рычит.

Отец рассмеялся, рассказывая эту историю, да и я с трудом удержалась.

– Ну, тогда он молодец. Приятно слышать!

– А ты, дорогая? Хорошо проводишь время с подружками?

– Да. Но по-настоящему весело будет завтра; я собираюсь в «Калипсо» купить себе что-нибудь соблазнительное, а то все тут на таком уровне...

– Линус Паддингтон Кляйн, иди на место! Стефани, это как-то странно. Разве ты не в Хэмптонах?

Он произнес это название так, словно говорил об Огненной Земле. Папа явно не понимал, что в Хэмптонах весь смак не в покое и самодостаточности, а в достаточном количестве выпивки.