Невыносимая жестокость - Ф. Дж. Лауриа

Через неделю после вынесения судебного решения Рекс Рексрот переехал обратно в свой дом.

С бароном он уладил дело без суда, отправив того обратно в Европу с кругленькой суммой в кармане. Но, честно говоря, оно того стоило: все эти затраты, включая огромный гонорар Мэсси, вынесение сора из избы и копание посторонних в его грязном белье, даже страдания и мучения, пережитые им за это время.

Подойдя к дому и удостоверившись, что собак нигде не видно, Рекс зашел внутрь и в задумчивости сел на диван в холле. Нет, Майлс Мэсси все-таки гений, подумал он. Этот адвокат отомстил не только за него лично, но и внес немалый вклад в общее дело защиты интересов мужчин. Кроме того, у него, видимо, еще и легкая рука: сразу после суда с Рекса как будто сняли заклятие, и его бизнес резко пошел в гору. Впрочем, дело было не только в деньгах. Не менее важным для Рекса было ощущение сладостной мести и восстановление попранной справедливости в отношении его якобы не совсем адекватной сексуальности.

Чудо свершилось! Вопреки всем ожиданиям, вовсе не к нему прицепили ярлык извращенца и неверного мужа. Наоборот, именно его бывшая жена, эта красавица и умница, была выставлена перед всеми как расчетливая циничная сучка, бессовестно посягнувшая на заработанные с таким трудом деньги. «Ничего не поделаешь: историю пишут победители», — усмехнувшись про себя, подумал Рекс.

Первым делом он собирался произвести в доме кое-какой ремонт и полностью сменить обстановку. Нина, само собой, просила его не начинать реконструкцию до того момента, пока она не переедет к нему. Ей хотелось самой поучаствовать в обустройстве и оформлении нового гнездышка. Рекс готов был согласиться с этой женской прихотью, за исключением пары очень важных для него мелочей, которые он считал нужным сделать как можно скорее, и главное, собственноручно.

Разыскав молоток и несколько гвоздей, Рекс вернулся в холл, где уже стояла у стены большая картина в роскошной раме. Выбрав на стене неподалеку от фонтана подходящее место, он вбил гвоздь подлиннее и потолще и повесил на него картину.

Получилось просто великолепно. Прямо напротив входа, отлично видный отовсюду, висел громадный, в полный рост, фотопортрет Майлса Мэсси. С того дня, как суд вынес свое решение, Мэсси стал для Рекса героем, кумиром, почти святым, и Рекс откровенно поклонялся своему божеству: как-никак этот человек спас его уже крепко схваченную и едва не надранную задницу.

Другой его проект был более масштабным и амбициозным, а также требовал больше времени и финансовых вложений, чем картина.

Смешав себе коктейль, Рекс внимательно оглядел просторную лужайку у себя под окнами.

План его был таков: дождаться поступления основной суммы денег от столь удачно прошедшей сделки и построить собственную миниатюрную железную дорогу. Мысленно он уже проложил главную магистраль: станция отправления будет находиться прямо у ворот, затем рельсы обогнут дом и всю усадьбу, от бассейна до теннисного корта. Эта железная дорога, воплощение давней мечты, превратит его мир в сплошной эротический вокзал, где Нине будет отведено место главного диспетчера.

Созерцая закат и мысленно обдумывая, где проложить кольцевую линию, Рекс восхищался сам собой и размахом своей фантазии.

У него будет собственная железная дорога — прямо как у Майкла Джексона.

Мэрилин всегда считала себя реалисткой.

Она добросовестно вызубрила все, что положено, в школе, и получила стипендию на обучение в колледже Сары Лоуренс. Примерно в этот момент в дело вмешалась природа, наградившая ее красотой и привлекательностью, и в жизни Мэрилин замелькала целая вереница друзей-приятелей по колледжу — один богаче другого.

Они привили ей вкус к верховой езде, научили водить дорогие спортивные машины, разбираться в хороших винах и вращаться в привилегированных кругах. Окунувшись с головой в светскую жизнь, она вскоре почувствовала себя там как рыба в воде.

Впрочем, для уроков любви она предпочитала выбирать мужчин постарше и поопытнее. Почему так получалось, она и сама не понимала. Возможно, причиной этой склонности было то, что Мэрилин выросла в «неполной» семье — ее воспитывала одна мать, а отца она практически не знала. Но это было не так важно. Следует признать, что Мэрилин не особенно задумывалась над мотивами своего поведения в той или иной ситуации — она предпочитала не анализировать собственные поступки, а просто поступать так, как ей хочется. Что касается личной жизни, то недостатка в «поступках» у нее не было.