В атмосфере любви - Карен Темплтон-Берджер

Я не единственный, кто пытается играть роль, думал Алек, пока они расседлывали коней и шли к дому. Они оба сейчас притворяются. Оба делают вид, что между ними все нормально, смеются и поддразнивают друг друга, как всегда. Но в этом добродушном на вид подшучивании чувствуется незнакомая напряженность. А эта неестественность в смехе Гвин и в том, как она старательно избегает случайных соприкосновений и прямых взглядов?..

Никогда раньше Гвин не боялась смотреть ему в глаза. Еще маленькой девочкой она буквально прожигала его насквозь взглядом своих огромных темных глаз, заставляя рассказывать все, что он знал и чего не знал. У него никогда не было от нее секретов. До последнего времени.

Была почти половина девятого, когда они вошли в гостиницу. Аппетитный аромат свежего кофе и поджаренного хлеба смешивался с влажным кухонным теплом.

— А вот и вы! — воскликнула Мэгги, выходя в коридор. Экономка явно была в превосходном настроении. Некоторое время, пока они раздевались, она стояла и смотрела на них, лучезарно улыбаясь. — Все еще в столовой, так что идите прямо туда, — сказала она, хитро поглядывая на Гвин.

Та поспешно отвернулась, стряхивая снег с сапог. Но прежде чем Алек успел сообразить, что все это значит, Мэгги схватила его за руку.

— Послушайте, мистер, — начала она, стараясь придать своему голосу суровость, — я уже тысячу раз вам говорила, чтобы вы выбрасывали фильтр, когда варите кофе на моей кухне. Понятно?

Алек улыбнулся и отсалютовал, подчиняясь приказу, затем повернулся, чтобы пойти в столовую следом за Гвин. Но Мэгги снова ухватила его за рукав. Ее глаза лукаво поблескивали.

— Как я поняла, вы вместе ездили верхом?

— Мы не делали из этого секрета, Мэгги.

— Нет-нет, конечно нет. То есть ты не делал из этого секрет. Но твоя сообщница… Впрочем, это другая история.

— О чем вы говорите, Мэгги?

— Она определенно скрытничала, когда зашла утром на кухню и увидела нас, — сказала экономка. — Рассказывала нам сказки насчет того, что решила прогуляться перед завтраком. Но я же видела оседланных лошадей у конюшни, — с хитрым прищуром добавила она.

— Может, она просто не хотела лишних объяснений. — Алек пожал плечами и улыбнулся.

Мэгги хмыкнула, потом сказала:

— Интересно, когда и как она намеревается возвращаться в Нью-Йорк?

— Я не знаю, но она собирается заработать денег. Самостоятельно. Полностью самостоятельно, — подчеркнул он.

— И почему Гвин обязательно выбирает самый сложный путь? — с усталым вздохом спросила Мэгги.

— Простой или сложный — не важно. Это ее путь.

Покачав головой, Мэгги подтолкнула его к столовой.

— Иди. Я сейчас принесу ваш завтрак.

Алек нагнал Гвин буквально в дверях.

— Бог мой, — пробормотала она, — ты только посмотри на это.

Столовая была полна народу. И смеха. Два мальчика с хохотом бегали друг за дружкой вокруг стола, не обращая никакого внимания на строгие замечания стоящего в дальнем конце комнаты темнокожего мужчины, настолько высокого, что столовая сразу стала казаться меньше, чем была. Сестры-близнецы, сидя друг против друга, оживленно ворковали с Поппи, который с гордым видом восседал во главе стола над большущей тарелкой с гренками, политыми кленовым сиропом.