За закрытыми дверями - Энн Оливер

Джек в очередной раз взглянул на часы и ударил кулаком в стену. Два часа ночи. Где ее черти носят? С кем она? И самый неприятный вопрос: что делает?

Он снова подошел в темноте к окну, надеясь, что машина Клео вот-вот покажется. Легкий ночной бриз играл с занавеской, слегка холодя его взмокшую грудь. На крыльце валялся Кон, как большое пушистое поленце с усами. Тишину изредка нарушали лай собаки и трели ночной птицы.

Клео не появлялась. Мобильный был выключен. Почему? Снедаемый нетерпением, Джек зарычал и, сев на пол, прислонился спиной к стене.

То, как она выглядела сегодня вечером, запечатлелось у него в голове словно фотография. Сколько раз он с тех пор ее рассматривал?

Она подстриглась. К чему бы это? И ее одежда… Он присвистнул. Гормоны разыгрались при мысли об этом. Он никогда не видел Клео такой женственной, такой ослепительной, такой… не Клео.

В ее голубых глазах он заметил отблески печали. Будто она знала что-то, что ему неизвестно. Он похрустел пальцами. Ситуация ему неподконтрольна, и это ужасно раздражало.

Два десять. Тяжело вздохнув, Джек уставился на стену, где из-за уличного освещения играли тени. С тех пор как он вернулся, Клео ни разу не была на свидании, только несколько раз встречалась с Джинн.

Неужели это свидание? С кем? У нее есть кто-то постоянный? Джек совсем не знал ее взрослую.

Эту женщину.

Женщину, которую всего несколько ночей назад сжимал в объятиях. Женщину, которая отвесила ему пощечину, а потом взобралась ради него по стене. Почему его не тронула эта удивительная спонтанность?

Но да, он будет стоять в стороне и смотреть на то, как Клео уходит с кем-то другим. Так лучше для нее.

Но почему же он сидит на полу, ноги уже онемели, и считает минуты?

Шуршание шин заставило его вскочить. Сердце радостно забилось от облегчения. Но облегчение было кратковременным. Выглянув наружу, он увидел старую «тойоту-короллу» с вмятиной с пассажирской стороны. Машина подъехала к дому, зажглась лампочка у входа.

Джек вытянул шею, машина стояла прямо под окном, ничего не было видно, только два нечетких овала лиц в полумраке салона.

Вцепившись в подоконник, Джек ждал. Минута. Две. Три. Почему медлила Клео? Ответ на этот вопрос стал ясен, когда два светлых пятна на пару секунд слились в одно.

Две секунды, слишком долго. Джека вдруг бросило в жар. Это не ревность. Но и она струилась по венам. Он продолжал стоять у окна, не в силах отвернуться.

Скрипнул усталый металл, открылась пассажирская дверца, из машины вышла Клео, смеясь над какой-то шуткой своего спутника.

Свет фонаря освещал ее. Стройная, с короткими волосами, она казалась юной и хрупкой. Одно душераздирающее мгновение Джеку даже казалось, что Клео пригласит мужчину войти, но она захлопнула дверцу машины и скрылась на веранде.

Джек отцепился от подоконника, разжал крепко стиснутые зубы и приказал себе успокоиться, принять холодный душ и лечь в постель.

Хотелось увидеть ее. Просто увидеть.

Он пошел к двери и стал ждать, когда Клео поднимется в свою комнату.

Но она все не поднималась. Джек принялся мерить шагами спальню, а потом – к черту все! – решил спуститься вниз. Он нашел Клео на кухне, она наливала молоко Кону, пока тот терся о ее прекрасные ножки. У Джека тут же возникло безумное желание опуститься на пол и сделать то же самое. При виде ее обнаженной кожи он мог думать только о теплом молоке и меде и о том, какая сладкая на вкус и гладкая у нее кожа.