Это только начало - Майя Блейк

Еще одна история о человеческой жадности. Сколько еще человек должно умереть, чтобы люди поняли истинную цену корысти?

– Что со счетом Лоуэлла? – спросил Сакис.

– Мы пытаемся проверить, но тут все непросто.

Сакис нахмурился:

– Насколько непросто?

– Ему переводили зарплату на промежуточный счет. Оттуда деньги шли в один из швейцарских банков. Получить доступ к счету в швейцарском банке намного сложнее.

Такой поворот застиг Сакиса врасплох. Он повернулся к Брианне:

– Это как-то отражено в его личном деле?

Брианна закусила губу. Ей было стыдно в этом признаться, но даже сейчас, глядя на Сакиса, она думала о сексе с ним.

– Нет, – виновато ответила она.

Сакис глубоко вздохнул:

– На этом пока что все, Шелдон. Как только будут новости, сразу сообщай мне.

Молча кивнув, начальник охраны вышел.

Несколько минут в кабинете Сакиса царила полная тишина. Молчание нарушила Брианна:

– Я же говорила.

В эту минуту он был готов уделить ей все свое внимание. Но боялся, что бушующие внутри эмоции могут вырваться наружу и спугнуть ее. Ему хотелось выпить. «Почему бы и нет, черт возьми?» – пронеслось в голове.

– Ты как? – спросила Брианна, глядя, как Сакис наливает себе в бокал виски.

– В порядке. Случилось то, что случилось.

– Если в порядке, тогда к чему виски посреди рабочего дня?

– Середина рабочего дня была несколько часов назад.

– Для кого угодно, но не для тебя, – парировала Брианна. – Обычно ты работаешь до полуночи.

Сакис до половины наполнил бокал пятидесятилетним виски и выпил его залпом.

– Если ты так хочешь знать, я тебе скажу, – начал он, слегка морщась. – Мне интересно понять, что движет людьми, которые опускаются до предательства. В какой момент им становится наплевать на близких, на семью, на людей, которые их любят.

Он замер, когда Брианна сделала несколько шагов к нему. Однако в последний момент она свернула и, подойдя к его столу, начала просматривать бумаги. Сакис едва не застонал от разочарования.

– И ответы, наверное, написаны на дне стакана? – поинтересовалась Брианна.

Он громко поставил бокал на столик и подошел к ней.

– Развиваешь во мне чувство вины? Признаю, у тебя это получается.

– Нет, – ответила Брианна. – Просто пытаюсь доказать тебе, что ты не можешь нести ответственность за всех людей. Каждый человек делает свой выбор. Тебе остается только простить их или…

– Или?

На долю секунды Брианна изменилась в лице. Тень горечи и отчаяния пробежала по нему. Эти же чувства испытывал и Сакис.

– Или навсегда вычеркнуть их из жизни, – закончила она свою мысль.

Сакис нахмурился:

– Кто вычеркнул тебя из жизни, Брианна?

Вновь то же выражение лица.

– Я говорила не о себе.

Он взял ее руки в свои.

– Сомневаюсь. Чем она тебя обидела?

Брианна издала звук, от которого сердце Сакиса сжалось. Это был звук раненого животного, страшащегося неминуемой смерти.

– Она… она сделала выбор в пользу наркотиков, а не меня. – Было видно, что Брианна вот-вот заплачет. – Я не хочу говорить на эту тему.

– Но ведь я неоднократно изливал тебе свою душу, – сказал Сакис. – Мне кажется, будет честно, если ты ответишь мне тем же.

– Поход к психологу? – Брианна хотела высвободить руки, но он удержал их.

– Расскажи мне о ней. Где она сейчас? Она жива?

Брианна содрогнулась:

– Да, жива. Но мы не общаемся.

– Почему?

Брианна смотрела по сторонам, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Сакис, это неправильно. Я твоя… То есть ты мой начальник.

– Прошлая ночь задала новые правила. Но если ты мне не ответишь, то, обещаю, все снова будет по-старому.

Ее губы слегка раскрылись, но за этим последовало молчание. Сакис едва сдерживал себя от страстного поцелуя. Но на этот раз он больше хотел обнажить душу Брианны Манипенни, нежели ее тело.

– Я уже говорила, мое детство не было безоблачным. Из-за пристрастия матери к наркотикам мы оказались на улице, когда мне было четыре года. И прожили там, пока мне не исполнилось десять. Иногда я в течение нескольких дней могла ничего не есть.

Сакис испытал настоящий шок. Ему хотелось успокоить бедную женщину, стоящую сейчас перед ним и буквально обнажающая свою душу.

– Но почему? – только и смог спросить он.

Только сейчас Брианна подняла глаза, и их взгляды встретились.

– Ни на одной работе она не задерживалась дольше чем на пару недель. При этом шесть долгих лет ей удавалось избегать внимания органов опеки. Но в один прекрасный день удача – если это можно так назвать – повернулась к ней спиной. Когда мне исполнилось десять, меня забрали в приют. В следующий раз я увидела мать, когда мне было уже восемнадцать.

Изумление Сакиса было неподдельным.

– Вы виделись с ней? Как это произошло?

Тень пробежала по лицу Брианны. Теперь уже она держала его руки, а не он ее.

– Я сама ее нашла, – призналась девушка. – Долгие годы я ненавидела свою мать, но по прошествии лет приняла ее такой, какой она была. Да, наркотики почти разрушили ее жизнь. Но она моя родная мать.

Сакис видел неподдельную боль в ее голубых глазах. В мыслях он проклинал женщину, что принесла ей столько страданий. Больше всего на свете он хотел облегчить эту боль.

– Постой, – вдруг произнес он, повторяя про себя последние слова Брианны. – Ты сказала, что наркотики «почти разрушили ее жизнь». Что значит «почти»?

Брианна судорожно кивнула:

– Ей удалось взять себя в руки. За те восемь лет, что мы жили отдельно, она поборола это пагубное пристрастие. Иногда я думаю, что из-за меня она подсела на иглу.

Сакис в сердцах бросил несколько бранных слов. Это было настолько неожиданно, что Брианна едва не подпрыгнула. Так же внезапно он наклонил к ней голову и крепко поцеловал.

– Пока я жила с ней, она даже не пыталась завязать, – продолжила Брианна. – И этот взгляд… Я до сих пор помню, как она на меня смотрела. Столько ненависти было в этих глазах.

Чтобы не выругаться еще раз, Сакис прикусил язык.

– Дети не виноваты в том, что они родились. Это она не смогла стать достойной матерью. – Он выдохнул. – Что было после того, как она завязала?

– Вышла замуж второй раз, родила ребенка.