Ночь любви или развод - Тара Пэмми

Только тогда к нему пришло ошеломляющее осознание, которое с трудом пробилось в его затуманенную страстью голову, – она была невинна. А он овладел ей так грубо и бесцеремонно, набросившись на нее, словно изголодавшееся животное. Стыд и злость на самого себя переполнили его при виде ее подрагивающей нижней губы и побледневшего лица.

– Снова ты меня обманула, женушка! – прорычал Ставрос.

– Не моя вина, что ты любишь приписывать мне все пороки мира, – своенравно парировала Ли, вцепившись пальцами в его плечо.

Ставрос закрыл глаза, пытаясь обуздать свое возбужденное тело, и все же вышел из нее. Ее руки начали блуждать по его груди с такой настойчивостью и властностью, будто она знала, как надо ласкать мужское тело. Ее острые ногти вонзились в его ягодицы, притягивая его бедра снова ближе к ее жаждущему лону.

– Перестань. Я не хочу делать тебе больно. Больше никогда… – прошептал Ставрос, вступив в неравную схватку с неутолимой страстью.

– Посмотри на меня, пожалуйста.

Умоляющий тон Ли заставил Ставроса открыть глаза, и то, что предстало его взору, поразило его. Ее взгляд излучал желание и безграничное доверие к нему.

– Ты сделаешь мне больно, если остановишься сейчас, – пробормотала Ли, осыпая его лицо нежными поцелуями. – Я сама этого хочу, потому что наконец мы равны друг перед другом, и я перестала быть кем-то, кого тебе надо защищать или контролировать. Как только я впервые увидела тебя в аэропорту, впервые прилетев в Афины… Ты был такой грозный, полный презрения.

– Тогда ты пыталась сбежать в Париж, пока Джианис ждал тебя дома, – буркнул он.

– Я сразу же влюбилась в тебя тогда, – продолжала она. – Я видела сны, в которых ты смотрел на меня так же страстно, как этой ночью. Пожалуйста, скажи, что ты сейчас со мной не из-за жалости или чувства долга.

Сердце Ставроса сжалось от невыносимой нежности, и он ласково смахнул слезинку, которая покатилась по мягкой щеке Ли.

– То, что сейчас между нами, – необыкновенно… – Ему с трудом удавалось облачить свои мысли и эмоции в слова. – Просто я прикован к тебе и хочу тебя так сильно, что не могу дышать.

На губах Ли появилась очаровательная улыбка, и у него внутри все сжалось.

– Это не так уж и больно, – проворковала Ли, снова придвигаясь бедрами ближе к Ставросу. – Дай мне то, что я желаю сейчас. Мы оба заслуживаем наслаждения.

Этой беззастенчивой искренней просьбы было достаточно, чтобы сломить волю Ставроса.

– Скажи мне, если будет слишком больно. Я остановлюсь, – пообещал Ставрос.

Она покорно кивнула, как послушная жена, готовая подчиниться любому требованию своего мужчины.

Ставрос снова проник в Ли, на это раз осторожно, начав пощипывать ее тугие от возбуждения соски.

– Скажи мне, что ты чувствуешь.

– Больше никакой боли, – выдохнула Ли блаженно.

Схватив крепко ее бедра, Ставрос полностью вошел в нее и почувствовал, как ее ноги скрестились за его спиной, принимая его.

– О боже, – раздался глубокий стон.

Его бедра задвигались в беспощадном неослабевающем ритме, приближая их обоих к вершине наслаждения.

– Я не могу остановиться, – едва слышно выговорил Ставрос, все еще переживая, что может навредить Ли.

– И не надо. – Ногти Ли вонзились в грудь Ставроса, слегка царапая оливковую кожу, покрытую густыми черными волосками. – Я хочу тебя всего.

– Прикоснись к себе. – Стол шатался от его неистовых толчков, кровь оглушающе стучала в висках Ставроса.

– Что? Нет, я не могу… – тут же смутилась Ли от неожиданной просьбы.

Его язык прошелся медленно по краю его уха, и Ставрос прошептал, умоляя ее:

– Представь, что это мои губы. Сделай это для меня, пожалуйста. Я не знаю, что может быть более эротичным.

Их взгляды пересеклись, и рука Ли невольно проскользнула между их телами.

– Продолжай…

Она откинула голову назад и выгнула спину, лаская себя. Он победоносно зарычал, не прекращая своих резких и сильных толчков. По лбу Ставроса текли капли пота, а легкие горели от нехватки кислорода. Наконец фантастический оргазм накрыл их обоих, и мириады восхитительных ощущений пронеслись по их телам, бьющимся в сладострастной агонии.

Ставрос знал, что делал все правильно, храня верность жене все эти годы, но он и предположить не мог, что ночь с ней будет настолько восхитительной и перевернет его мироощущение полностью. Отныне ему никогда не насытиться Ли сполна. Еще никто не заставлял его чувствовать себя таким живым и полным энергии. Кроме неутолимого желания, эта женщина вызывала в нем то, что ему раньше не было знакомо, – эмоциональную привязанность. Ли стала его наркотиком, от которого невозможно отказаться.

– Скажи что-нибудь, – прошептал Ставрос и обнял ее хрупкое дрожащее тело, уткнувшись лицом в шелк ее волос. – Ты в порядке?

– Я хочу это повторить, – протянула лениво она, прижимаясь к нему.

Тяжесть в его груди тут же рассеялась, и Ставрос рассмеялся. Чуть приоткрыв губы, Ли коснулась его плеча.

– Это только начало, agape mou. – Его руки еще крепче обвились вокруг нее.

Следующие несколько недель Ли была так занята, что у нее не нашлось ни времени, ни желания анализировать происходящее. После их первой умопомрачительной ночи любви она попросила Ставроса вернуться в его имение, пока они вместе принимали душ. Этот момент стал для нее таким же интимным, как и сам секс. Его сильные руки с невероятной нежностью скользили по ее телу, смывая пену. Затем Ставрос отнес Ли на руках в комнату и с беспокойством спросил, не болит ли у нее ничего, и извинялся за то, что вел себя, как дикий зверь. Но Ли вовсе так не думала о нем, и его искренняя забота тронула ее до глубины души.

Как только они вернулись в его имение, Ставрос подхватил Ли на руки, отнес в свою спальню и властно заявил, что теперь спать ей положено только здесь. И в этот момент она впервые за столько лет почувствовала себя по-настоящему дома.

Через несколько дней Ли пришло приглашение стать участником Независимой недели мод в Нью-Йорке. Когда Ставрос об этом узнал, то с нескрываемой гордостью в голосе сказал, что ни капельки не удивлен.

Ли переполняло чувство счастья; она не хотела даже думать о том, что рано или поздно всему этому придет конец. Чтобы закончить свою первую коллекцию, ей приходилось работать по двенадцать, а иногда даже по четырнадцать часов в день. У нее появились две помощницы, которые помогали ей шить, а также проводили примерки с моделями.

Ли работала с такой самоотдачей, что однажды Ставрос просто запер ее в спальне после того, как она чуть не упала в обморок от усталости в мастерской.

Если днем Ли охватывало вдохновение, то ночью – неистовая безудержная страсть. Иногда они оба были так измотаны, что просто нежились до рассвета в объятиях друг друга, а на рассвете он проникал в нее еще до ее полного пробуждения. Его вожделение не знало предела, превратившись в ненасытную одержимость.