Если осмелишься - Кресли Коул

– Прекратите.

– Нельзя, – ответил он, расстегивая тугие резинки и сдвигая чулки.

Ей хотелось закричать, но не было сил.

– Я накрою вас одеялом и не буду ничего видеть, если вы этого хотите. Вы меня слышите, Анна?

Аннелия ничего не ответила, и Корт что-то пробурчал на своем языке.

Наверное, она потом уснула, потому что, когда проснулась, на ней было одеяло и она слышала французскую речь. Маккаррик спорил с доктором на английском, с более явным, чем всегда, акцентом.

– Что вы собираетесь делать? – резко спросил он. Ей очень хотелось посмотреть, что происходит, но она не могла разомкнуть веки.

– Я должен промыть рану соленой водой, – сказал доктор.

– Что? Насыпать на рану соль? Вы привели мне какого-то необразованного знахаря, – обратился к кому-то Маккаррик.

– Уверяю вас, я не знахарь. Я учился в Германии, в Гейдельберге. И с отличием окончил университет.

– Когда? Два дня назад? – с издевкой спросил Корт.

– Это обязательно нужно сделать, – настаивал доктор.

– Нет, это слишком болезненно.

Впервые она согласилась с Кортом, но сказать об этом не смогла.

– Более болезненно, чем отрезать отмирающую чисть тела? – спросил доктор.

Аннелия вздрогнула, Маккаррик умолк.

– Вам придется подержать ее, – сказал доктор. Нет, нет и нет. Они решили все без ее согласия. У нее было такое чувство, будто она провалилась сквозь кровать. Он был за ее спиной? Прижимал ее плечи?

– Только раз, – сердитым тоном проговорил Маккаррик, – сделайте все за один раз.

– Порох мог попасть внутрь... – пытался возражать доктор.

– Один раз, – настаивал Корт.

Ее волосы были забраны со лба. Кто это сделал, Маккаррик? Ей показалось, будто рука запылала огнем. Она вся напряглась и вскрикнула.

Опять кто-то убрал ее волосы.

– Очень мужественная девушка, – прозвучал у нее над ухом тихий голос Маккаррика. – Самое страшное уже позади...

Однако рука снова запылала огнем.

– Нет! – закричала Аннелия.

– Черт возьми, – рассердился Корт, – вы хотите, чтобы я вас убил?

– Там был порох. Если вы желаете ей добра, то позволите мне сделать все необходимое.

– Если вы сделаете это еще раз, я стукну вас так, что вы придете в себя только в старости, когда уже нельзя будет заниматься медицинской практикой.

В голове у нее был туман. Но она старалась не засыпать. Хотела знать, что будет происходить, потому что не доверяла Маккаррику.

– Вы хотите выйти за меня замуж? – удивленно спросил Алекс.

– Да, в обмен на вашу свободу. Он вскочил на ноги.

– Но почему не деньги? Я мог бы...

– А почему бы мне не захотеть выйти за вас замуж? – перебила она его, тоже вставая. – Вы красивы, богаты, у вас есть титул.

Впрочем, это было не самое главное. Просто перечислять эти достоинства было легче, чем объяснять, что она хочет сменить имя. И что он устраивает ее, потому что никогда не обманет, – это она сразу поняла, прониклась к нему доверием.

Алекс провел рукой по волосам.

– Я был женат, Оливия.

– Я знаю всю эту историю.

– Вы знаете, что я поклялся никогда не жениться?

Оливия опустила пистолет в карман.

– Нет, ваша сестра об этом не упоминала. Но разве ваша клятва более важна, чем страх за сестру, попавшую в руки этих диких шотландцев?

Она не собиралась сообщать Лоренте, что эти шотландцы не причинят его сестре зла.

– Конечно, нет. Что я должен сделать?

– Глядя мне в глаза, дайте слово. Взяв ее за локоть, он сказал:

– вам напомнить. Паскаль пошлет за вами погоню. Вы рискуете жизнью.

– Все зависит от вас. Надеюсь, мой риск будет оправдан.

– Почему вы это делаете?

Потому что Паскаль научил ее быть злой и жестокой, не подозревая, что она обратит эту науку против него. Освобождение Лоренте было только началом.

– У меня есть свои мотивы, – спокойно ответила Оливия. – Я нужна вам не меньше, чем вы мне.

Он посмотрел ей в глаза.

– Если вы освободите меня, я на вас женюсь.

Оливия долго не сводила с него глаз. Она знала, что он согласится, но все же почувствовала облегчение.

– Тогда не будем зря тратить время. – Она повернулась к двери. – Нас ожидают две лошади, одна из них принадлежала вашей сестре.

– Вы знаете, куда они увезли Аннелию?

– В последнем сообщении рехасадос говорится, что они направляются на север, во Францию.

Когда они поднимались по лестнице, он спросил:

– А охрана?

– Я позаботилась об этом.

Догнав, он схватил ее за руку и остановил.

– Вы убили их?

– Нет, я не убийца, – она вздохнула, – я их напоила. И обещаю вам, Лоренте, я больше не буду ни убивать, ни калечить людей. – Она высвободила руку и пошла вперед, затем обернулась и добавила: – Если, конечно, меня не заставят.

У доктора, которого им порекомендовали, не было даже признаков бороды. По мнению Корта, необразованного шотландца, хирург должен быть трезвым и прожить долгую жизнь, чтобы попрактиковаться на многих, прежде чем взяться за него, Корта.

С Аннелией на руках он прискакал в маленький французский городок в Пиренеях. В городке были целебные источники, и Корт полагал, что там больше врачей, чем в обычной горной деревушке. И оказался прав.

Он остановился у гостиницы, и был разочарован, когда ему порекомендовали совсем молодого человека в качестве врача. Однако мистер Молине оказался достаточно опытным, несмотря на свой возраст.

Корт внимательно посмотрел на рану. Ее края обгорели, но, к счастью, кость не была повреждена. Иначе Корту пришлось бы спорить с доктором не только о том, как промыть рану.

Корт отъехал довольно далеко от места встречи с рехасадос и надеялся, что его людям удастся их задержать. Однако понимал, что оставаться тут надолго рискованно.

– Когда она придет в сознание? – спросил он.

– Сейчас она просто спит, – ответил доктор. Корт с подозрением посмотрел на него.

– Я мог бы ее разбудить, но не считаю нужным. Корт нахмурился, глядя, как доктор снимает повязку и капает какую-то жидкость на рану.

– А вы не будете зашивать рану?