Вестник счастья - Марианна Лесли

— Как зачем? Изучать птиц, разумеется, зачем же еще?

Она нахмурила брови.

— Ты снова смеешься надо мной!

Он вскинул руки.

— Нисколечко, Медок, клянусь! Я приехал потому, что хочу, чтобы ты показала мне заповедник.

— Ты это серьезно? — не поверила она.

— Серьезней некуда. А еще потому, что хочу быть рядом с тобой, видеть тебя, разговаривать с тобой.

Хани растерялась, не зная, что сказать. Какое-то теплое чувство поднималось внутри нее от сознания, что ему захотелось увидеться с ней. Если честно, она тоже была рада его видеть.

— Ну так что? Ты покажешь мне заповедник?

— Хорошо, только оденусь.

Через несколько минут она вернулась, готовая вести его по заповеднику, по знакомым с детства тропинкам, показывать свое любимое детище.

Между густыми деревьями и зарослями ежевики и высокой прошлогодней травы, петляла узкая извилистая тропинка. Тишину нарушал только звук их шагов да редкие крики птиц. Постепенно тропинка расширилась и вывела их к смотровой площадке. В высоком деревянном заборе на разной высоте — для детей и взрослых — были проделаны отверстия, чтобы наблюдать за птицами.

Джерри приблизил лицо к отверстию и, прищурив один глаз, понаблюдал некоторое время, потом поинтересовался:

— Ты состоишь в Обществе охраны птиц, да, Медок?

— Разумеется. А ты?

— Увы, нет, а вот моя жена состояла. Несколько раз я с ней даже патрулировал часть Центрального парка в Спрингфилде.

По деревянному мостику они перебрались через мелкую речушку, больше похожую на ручей, после чего тропинка вновь расширилась. Заметив рядом с кормушкой для птиц деревянную скамейку, Джерри взял Хани за руку.

— Давай немного отдохнем, — предложил он и сел, осторожно поставив рядом костыль.

Хани села рядом, остро ощущая близость его бедра.

На высокой сосне к стволу был привязан домик для птиц. Тишину нарушал только щебет соек, порхавших с ветки на ветку. Некоторое время они сидели молча. Потом Джерри заметил:

— Какая здесь удивительная тишина.

— Знаю. Иногда днем я прихожу сюда отдохнуть и насладиться звуками леса. Летом тут прохладно и очень уютно. Сейчас, правда, немного холодновато.

— Замерзла? — Джерри обнял ее за плечи и прижал к себе.

— Нет, мне хорошо, — с улыбкой ответила Хани, ощущая тепло его руки.

— А я-то надеялся, что тебе холодно.

Хани тихонько рассмеялась, и Джерри в ответ широко улыбнулся.

— Так-то лучше, — довольно сказал он. — Понимаешь, я чувствую себя фотографом, который показывает ребенку игрушки в надежде, что тот наконец улыбнется.

— Бог мой, ты считаешь меня настолько строгой и суровой? А ты, между прочим, временами бываешь совершенно несносным.

— Кто? Я?

Хани снова рассмеялась, и Джерри еще крепче прижал ее к себе.

— Вот так совсем хорошо.

— Мы распугаем всех птиц.

— Ну и пусть, лишь бы слышать твой смех. — В этот момент стайка соек вспорхнула с дерева, и Джерри притворно возмутился: — Ну посмотри, что ты наделала! — Потом наклонился пониже и проникновенным голосом проговорил: — Послушай, Медок, как ты смотришь на то, чтобы выбраться как-нибудь в свободный вечерок и вместе пообедать. На какое-то время ты позабудешь про перец и пиво в моем холодильнике, а я не буду вспоминать, что благодаря тебе захромал. — Сияющими, словно расплавленное серебро, глазами он пристально вглядывался в ее лицо. — Съездим в Спрингфилд и пообедаем в каком-нибудь приятном местечке.

Голос Джерри затрагивал какие-то невидимые струны в ее душе, и Хани, кажется, поняла, почему все женщины так и вьются вокруг него.

— Прекрасная идея, — тихо ответила она. — Но только если я найду кого-то, чтобы присмотреть за Люком. Есть у меня одна знакомая, миссис Пентвик, которая выручает меня, а иногда даже остается на ночь. Я спрошу, когда она сможет прийти посидеть с Люком.

— Ну и отлично. А я отвезу Рея к своей кузине. У нее тоже мальчик, правда на пару лет старше Рея, но они хорошо ладят. — Джерри улыбнулся. — И на один вечер мы постараемся забыть все наши разногласия… и начнем с чистого листа. Согласна?

— Я… попробую, — с некоторым трепетом проговорила Хани, почувствовав странное волнение.

Джерри поднялся, взял костыль и положил ее ладонь к себе в изгиб руки.

— Будем возвращаться?

— Да, пора. Скоро придет школьный автобус.

— Ты не будешь возражать? Я предупредил Рея, что поеду к тебе, и он выйдет вместе с Люком.

— Правда? Надеюсь, сегодня они не подерутся.

— Ну что ты, этого больше не повторится, я же сказал.

Подойдя к дому, они увидели на подъездной аллее возвращавшихся из школы мальчиков, а навстречу им несся Геркулес. Со стороны мы, должно быть, очень похожи на обычную семью, в очередной раз пришло Хани на ум.

Словно прочитав ее мысли, Джерри заметил:

— Как хорошо, когда мы все вместе, как сейчас, правда?

— Да, я рада, что наши сыновья подружились.

— Дай двум мальчишкам пять минут поиграть вместе — и они тут же забудут о взаимных обидах.

— Может, нам тоже нужно во что-нибудь сыграть, чтобы забыть о наших различиях? — предложила Хани.

— Медок, я вовсе не собираюсь забывать о различиях между тобой и мной. Несходство в людях самая удивительная и интригующая вещь на свете. — В глазах Джерри засветилась такая нежность, что ее сердце замерло.

Их разговор прервал голос Рея:

— Посмотри, пап, что мы нашли!

Некоторое время все сосредоточенно изучали странной формы камень, чем-то напоминавший доисторическое животное, после чего Хани предложила перекусить, и вся компания направилась к дому.

— Мальчики, давайте-ка заглянем к Сократу, он, наверное, скучает.

— Давайте! — с энтузиазмом отозвались Рей с Люком и, бросив школьные сумки на крыльцо, пошли с Джерри в сторону вольеров.

Хани стояла и смотрела, как переливаются на солнце кудри Джерри.

Накрывая в кухне на стол, она мурлыкала себе под нос песенку, с нетерпением посматривая в окно. Четверть часа спустя, когда они вчетвером сидели за столом и уплетали яблочный пирог, запивая его молоком, Люк неожиданно попросил:

— Мам, мистер Вест сказал, что разрешит мне покататься на одной из его лошадей. И еще, что возьмет меня с собой прямо сейчас и отведет в конюшню их посмотреть, если ты разрешишь мне поехать вместе с ними.

— Но ведь ты не умеешь ездить верхом. — Хани взглянула на Джерри.

— Я научу его, — последовал незамедл