Непокорная красавица - Шеррилин Кеньон

– Это точно корабль, капитан, – говорил Джеку моряк, – но не «Счастливая судьба». Похоже на испанский корвет.

Лорелею охватило разочарование. Это не спаситель Джастин.

– Военный или частный? – спросил Джек.

– Не видно, слишком далеко, капитан.

После жуткого молчания раздался крик:

– Еще один корабль!

От этой новости у Лорелеи подвело живот. Боже всемилостивый, они окажутся в центре серьезного сражения. И тут Джек ее увидел. Он прищурился и быстро подошел.

– Лорелея, сейчас не время для прогулок. Спускайтесь вниз, пока не пострадали.

Небольшое ядро ударило в бочонок слева от Лорелеи. Джек выругался так, что Лорелея покраснела. Со свирепым лицом он вытащил Кита за шиворот и поставил перед собой. Хватка была такой крепкой, что побелели пальцы, Лорелея чувствовала, что он жаждет закатить сыну выволочку, но вместо этого капитан спокойно сказал:

– Кит, у меня для тебя серьезное задание.

Кит колебался между страхом наказания и восторженной надеждой.

– Да, капитан?

– Сейчас это самое важное дело на корабле.

Победила восторженная надежда.

– Правда?!

– Да. Мне нужно, чтобы ты охранял нашу гостью, пока я буду разбираться с этими испанскими собаками.

Кит стрельнул в нее взглядом, и она поняла, что для него охранять ее – примерно то же, что драить палубу или чистить горшки.

– Как ее охранять?

– Отведи в ее каюту и сторожи, чтобы не выходила.

Кит поник и выпятил губу, по-детски выражая недовольство.

– Как же я помогу тебе победить в бою, если...

– Сейчас это гораздо важнее, – прервал капитан. – Мы должны быть уверены, что с ней ничего не случится.

Кит обреченно вздохнул:

– Слушаюсь, капитан. Буду держать ее внизу.

Лорелее не нравилось, что ею распоряжаются, но она знала, что Джек прав, сейчас палуба не место для нее и для Кита, хотя в отличие от него ей меньше всего хотелось смотреть на сражение.

– Пошли, – выпалил Кит. – Безопаснее всего в моей каюте. – Он повел ее в направлении, противоположном тому, откуда Она пришла, к центру корабля.

Когда наконец он открыл дверь в свою каюту, Лорелея помедлила, изучая интерьер. Казалось, по комнате пронесся Армагеддон, все сметая на пути. Одежда, деревянные игрушки, обломки корабликов – все было разбросано. Комната наглядно демонстрировала переходный возраст Кита от ребенка к мужчине: деревянные солдатики и кораблики валялись вперемешку с веревками, связанными в морские узлы.

На стене висели два средневековых вымпела, на одном дракон стоял на задних лапах, на другом лежал. Неубранная кровать была того же типа, что у Джека, но, кажется, если она не ошиблась, в уголке покрывала была вышита черная овечка.

– Извиняюсь за беспорядок, – сказал Кит. – Капитан на меня за это наезжает, но у меня редко кто бывает. Только капитан, когда приходит вместе пообедать.

– И часто он это делает? – спросила она, закрывая дверь.

– Почти всегда. – Кит взял из серебряного коробка спички и зажег еще две лампы, чтобы помочь ей оглядеться. – Я ему все время говорю, что я уже достаточно взрослый, но он не слушает.

Лорелея представила себе, как король пиратов нянчится с сыном, и улыбнулась.

– Он все еще считает тебя ребенком?

Кит задул спичку и сказал:

– Я уверен, когда я стану взрослым, он все равно будет резать мясо у меня на тарелке.

Несчастные нотки в голосе Кита заставили ее улыбнуться.

– Мой отец обращается со мной так же.

– Но ты девочка, – сказал он так, будто этим объясняется сверх заботливость отца.

Он сгреб с кресла кипу одежды и бросил ее на пол – расчистил место, где она могла бы сесть. Лорслея решила, что не сможет расслабиться, когда комната в таком состоянии, и стала подбирать с полу игрушки.

– Ты любишь отца?

– Больше жизни, – убежденно сказал Кит. – Он самый лучший капитан из всех, кто плавал по морям.

Лорелея ссыпала игрушки в сундук, стоявший возле кровати, – красивый сундук кедрового дерева с драконами на медальонах. На середине крышки в маленьком облачке красовалось имя мальчика – Кристофер Алек Риз. Но когда она заглянула под крышку, то поразилась: внутри на ней были вырезаны стихи.

Жил один мальчик по имени Кит,

Очень любили его моряки.

Зеленые глазки и черные кудри,

Улыбка, не знающая тоски.

Хоть в комнате редко порядок бывал,

Поможет сундук победить этот шквал.

Лорелея провела пальцем по инициалам подписи – Дж. Р. – Джек Риз!

Значит, стихи написал Черный Джек? Она закрыла крышку.

– Понравилось? – спросил Кит и начал собирать разбросанную одежду.

– Очень неплохо.

– Капитан сам сочинил. Это подарок на день рождения в пять лет.

Лорелея стала помогать ему складывать вещи на кровать. Внезапно в голову ударила мысль: может быть, Кит так же близок к матери, как к капитану? Она в нерешительности прикусила губу.

Не ее дело вынюхивать, но ужасно хотелось знать. Решив, что на корабле только он может ответить на этот вопрос, она набрала в грудь побольше воздуха и спросила:

– Кит, расскажи про свою мать. Как долго они были женаты, мать и капитан?

Он закончил складывать рубашки и поднял голову, как будто старался припомнить.

– Не знаю, капитан никогда не рассказывал. Он говорил, что полюбил ее с первого взгляда, что она была красивая и очень ласковая.

Лорелею как будто ударили.. По непонятной причине – она не желала знать по какой – ей было больно, что он любил ту женщину, что солгал ей, когда она спросила о ней.

– Значит, он ее очень любил?

– Ага. А она любила нас обоих. Он сказал, что ее последняя мысль была обо мне и что она сказала, что всегда будет смотреть на меня с неба.

У Лорелеи встал комок в горле. Кашлянув, она спросила:

– Сколько тебе было, когда она умерла?

Кит подхватил стопку брюк и сунул ее в маленький шкаф возле двери.

– По-моему, три. Я ее совсем не помню, знаю только то, что мне рассказал капитан.

Выстрелила пушка, корабль содрогнулся. Лорелея захлебнулась от ужаса.

– Сейчас будут предупредительные выстрелы, – сообщил Кит.