Ты моя судьба - Генриетта Рейд

— Вам не стоит спорить об этом, — твердо сказала я. — Я решила пойти с вами, но не бойся за меня, Эмер, несмотря на слова Рована, я вполне хорошо плаваю.

Брови Рована предостерегающе нахмурились, но прежде, чем он успел что-либо сказать или сделать, я вскочила с полотенца, разбежалась и прыгнула в воду вслед за Итой.

— Плыви за мной! — выкрикнула она.

Вода была холодной и бодрящей, и меня охватил боевой задор. Я не плавала около мыса Рахин, потому что еще вначале Ита предупреждала меня об опасных течениях, и, мне кажется, что она и сама бы не согласилась на мое участие в этом заплыве, если бы не Эмер и ее намек на то, что Рован слишком меня опекает.

Несмотря на все мои усилия, я не могла плыть вровень с Итой, очень скоро я безнадежно отстала и почувствовала, что меня настигает Эмер, скоро она тоже проплыла мимо, выкрикнув что-то невнятное. Мои руки уже словно налились свинцом, но я продолжала грести. И вдруг я почувствовала мощное подводное течение, которое стало потихоньку затягивать меня. Я запаниковала. Эмер уже настолько уплыла вперед, что если бы я даже стала звать ее, то она вряд ли бы услышала меня. Потом я заметила, что Ита машет мне рукой, но так и не поняла, то ли предупреждая, то ли подбадривая догонять их с Эмер, она была слишком далеко, чтобы я могла разобрать. Я набрала в легкие побольше воздуха и решительно рванулась в сторону девушек, но течение не отпускало меня и отбросило назад с такой легкостью, будто я была куском фанеры. На мгновение я уловила блик голубой шапочки Иты. Неужели это только показалось, думала я, или она и впрямь приближается? Надежда сменилась отчаянием, когда я осознала свою слабость; я понимала, что задолго до того, как она доплывет до меня, меня затянет один из этих жутких водоворотов.

Я успела испуганно закричать, прежде чем водоворот втянул меня и вода сомкнулась над моей головой.

Когда я пришла в сознание, то почувствовала, что меня держат две сильные руки. Со странным, тупым восторгом я обнаружила над своей головой голубое небо и услышала голос, кричащий что-то неразборчивое прямо мне в ухо.

Я совершенно не помнила, как оказалась на суше — просто очнулась в объятиях Рована, который бережно нес меня.

— Ну что, ты довольна собой? — довольно грубо спросил он, не слишком нежно уложил меня на подстилку и бросил мне мое полотенце.

Потом извлек из корзинки термос с горячим кофе, налил в чашку и поднес к моим губам. Тем временем перепуганные до смерти, белые как мел Ита и Эмер торопились к нам.

Эмер первая пришла в себя. Она издала легкий нервный смешок.

— Если бы я только знала, какая ты слабенькая, я бы никогда не предложила тебе участвовать в этом!

— Ой ли? — Рован бросил в ее сторону злобный взгляд. — А зачем же ты ее подзадоривала, когда я сказал, что она плохо плавает?

— Потому что она сама хотела идти. Она должна была правильно оценивать свои силы.

— Если бы она их правильно оценивала, — едко заметил он, — мне не пришлось бы вытаскивать ее из воды. — Он принялся энергично вытирать полотенцем намокшие волосы.

Я села и с холодным достоинством произнесла:

— Извините, что доставила вам столько хлопот.

Рован неожиданно рассмеялся:

— Не придавай значения. А сейчас я предлагаю вам пойти в пещеру, переодеться, а потом мы перекусим.

В пещере мы переодевались в полной тишине.

Эмер казалась излишне задумчивой, и у меня возникло неприятное предчувствие, что она что-то задумала.

Когда мы возвратились, Ита расстелила скатерть и разложила на ней съестные запасы из корзинки. Тут был салат, жареный цыпленок, чудесные домашние гренки из хлеба Дорин, который она пекла каждую пятницу в соответствии с религиозными традициями, нежный персиковый пирог, кофе и бутылка прекрасного белого вина.

— Мм! Все выглядит очень аппетитно! — весело воскликнула Эмер, усаживаясь на землю около Рована. — Как я завидую, что у тебя есть Дорин, она так прекрасно готовит.

Ита согласно кивнула, наливая кофе из термоса:

— Да уж, но жаль, что она такая суеверная, да к тому же в этих краях ее в этом здорово поощряют. Последняя ее история была о том, что она якобы видела, как Черный Делани прохаживался по подъездной дорожке, и теперь она каждый вечер заставляет Тэди провожать ее домой.

— Вероятно, она просто хочет внимания! — предположил Рован, с аппетитом уплетая куриную ножку. — Очень, между прочим, действенный способ держать Тэди на коротком поводке.

— Типично мужская реакция! — усмехнулась Эмер. — А разве это было бы не романтично, если бы Черный Делани и правда охранял Рахин! Как бы мне хотелось с ним встретиться. Мне кажется, он должен быть невероятно красив в одной из этих шляп с перьями, которые носили в его времена.

— Скорее всего, на нем была бы маска и он держал бы парочку пистолетов за пазухой, — сухо бросил Рован. — Забыла, что он был бандитом с большой дороги?

— Тем лучше! — ответила Эмер. — Я восхищаюсь опасными мужчинами.

Я тихонечко сидела рядом с Итой и слушала разговор, наблюдала за волнами, омывающими огромные темные блестящие валуны, оставляя на темно-золотом песке островки зеленых водорослей.

Затем до меня донеслись слова Рована:

— Ну а ты, Никола, согласна с этим?

Я посмотрела на него, застигнутая врасплох вопросом. Это, несомненно, была попытка смутить меня, и я твердо решила не поддаваться, чтобы окончательно не ударить в грязь лицом.

— Ну, все зависит от того, что Эмер понимает под определением «опасный мужчина», — уклончиво ответила я.

Эмер пожала плечами:

— Это сложно объяснить; просто некоторые мужчины обладают таким качеством. У них это просто есть или нет, я полагаю.

— Не думаю, что когда-либо встречала мужчину обладающего таким качеством, — пожала я плечами.

Эмер издала короткий смешок.

— Значит, ты жила совершенно одиноко и без приключений. В истории каждой женщины встречается мужчина, которого она считает опасным — он представляет опасность для ее покоя и разума, — добавила она, глядя мне прямо в глаза. — Кто-то, способный напрочь перевернуть ее жизнь, кто-то, кто приносит в ее жизнь непередаваемый восторг, даже если этот человек не отвечает на ее чувства, он создает полный хаос в ее сердце.

Я слегка покраснела. Это звучало так, будто ее обладание Рованом делало ее чувствительной к тем флюидам, которые исходили в его направлении от любой из женщин. Неужели я выдала себя каким-то случайным взглядом или она просто попала в десяточку наугад? Я заметила, что все внимательно смотрят на меня, и, собрав все свои силы, умудрилась сказать с правдивой легкостью:

— Ну, как ты правильно отметила, моя жизнь не изобиловала приключениями.

— Даже когда ты приехала в Рахин? — упорствовала она.