Любовная паутина - Хлоя Флеминг

— В настоящее время и во веки веков. Заруби это на носу, Ричи. Привет, Карл. — Джон взял желеобразную ладонь мистера Слипа и попытался изобразить рукопожатие. — Как поживаешь?

— Очень хорошо. — Казалось, объемное тело Карла заполнило все пространство вокруг. — Ричард уже успел порассказать мне о вас.

— Надеюсь, он говорил только хорошее.

— Наслышан, что вы крутите коровам хвосты, — неприлично громко захохотал Карл.

Выходка должна была задеть Джона, но она лишь продемонстрировала его хладнокровие и выдержку.

— А я слышал, что вы крутите хвостом перед девушками. — Мистер Сильверсмит стоял в горделивой позе, сложив руки на груди.

Кристина заметила, что на него смотрят почти все женщины, находящиеся в зале.

— Привет, Кристина. — Явная угроза в голосе Джона возымела действие, и с мисс Эрменталь Карл уже не был так заносчив. Он чмокнул девушку в щеку. — Мне больно было услышать, что ты сбежала из дома и вышла замуж. Ведь я люблю тебя.

— О, Карл, ты всегда был слишком хорош для меня. — Кристина слегка пожала толстые как сардельки пальцы своего собеседника.

В это время в зале зажгли свет, давая понять, что презентация вот-вот должна начаться.

— Пожалуй, нам пора, — пробормотал Джон, взглянув на часы. — Согласно инструкциям бабули, сейчас нам нужно кое-что показать публике.

— О Господи! — Кристина нервно вертела на пальце обручальное кольцо. Наступал решающий момент. Девушка немного боялась, но отступать было уже поздно.

На маленьком островке, когда они лежали на пляже и ели приготовленную на костре рыбу, разрабатывая детали плана, он казался великолепным. Однако теперь Кристина не была в этом так уверена.

— Не подведи Лили, Кристина! — Это предупреждение Ричарда девушка услышала, когда под руку с Джоном уже направлялась к сцене.

— Не подведу, — заверила его Кристина. Именно так она и собиралась поступить. Потому что дать Лили возможность мешать внучке жить означало подвести ее. То, что собиралась сейчас сделать мисс Эрменталь, должно было освободить ее навсегда.

За кулисами Кристина и Джон быстро переоделись частично в то, что мистер Сильверсмит привез с собой в дорожной сумке, а частично в то, что они взяли напрокат этим вечером. Через несколько минут молодые люди выглядели как парочка провинциальных щеголей, ожидающих начала попойки.

— Как я выгляжу? — Кристина быстро провела ладонями по джинсовому жилету и взглянула на дешевые джинсы, взятые напрокат и явно отличавшиеся дурным вкусом из-за обилия аляповатых аппликаций.

— Как актриса, исполняющая главную роль в очень плохом вестерне. Прекрасная пряжка на поясе, почти такая же большая, как и моя.

— Спасибо. Ты тоже выглядишь как допотопный ковбой.

— Благодарю за комплимент! — сверкнул в темноте белозубой улыбкой Джон. — Ты включишь музыку?

— Хорошо, — кивнула она, — помнишь слова своего выступления?

— Ну ладно, Кристина, если и забудем что-нибудь, то всегда можно добавить от себя.

— Мне нравится твоя уверенность, — со смешком произнесла Кристина.

— Где продукция?

— На сцене. На маленьком столике. Ты не сможешь ее не увидеть.

— Я готов. Если ты тоже, то начинай.

— Давай, пока я не умерла со страху.

Кристина нажала кнопку на магнитофоне, который был соединен с системой динамиков в конференц-зале, и внезапно помещение наполнилось громкой музыкой в стиле кантри, которая, несомненно, понравилась бы Большому Папаше Сильверсмиту. Прослушав начало душераздирающей песни о муже, жене и ее новом любовнике, Кристина убавила звук и подала знак Джону. Вместе они выскочили на сцену из-за черного бархатного занавеса.

— Привет всем! Я Кристина Эрменталь, то есть Сильверсмит, внучка Лили Эрменталь. Лили попросила меня сегодня вечером прийти сюда и рассказать вам о новой серии парфюмерии для мужчин, которая готовится к выпуску, — девушка взглянула на Джона, — обычных мужчин, если хотите.

В свою очередь Джон выпятил грудь, показывая всем надетые на нем джинсовый жилет и рубашку поло, и сунул в рот зубочистку.

Кристине не была видна вся публика в полутемном зале. Но если судить по реакции тех зрителей, которые оказались в полосе света от прожектора, то они достигли своей цели. Порция адреналина взбодрила девушку.

— Это — новая стратегия Дома Джонсонов. Мы слишком долго удовлетворяли запросы мужчин, у которых есть все. А интересы мужчин, у которых нет ничего, были непростительно забыты. Правда, дорогой?

— Да, дорогая, — усмехнулся Джон. Всем своим видом он давал почувствовать, что понятия не имеет о продуктах по уходу за кожей.

— Друзья! Я хочу представить вам моего мужа Джона Сильверсмита. Когда мы познакомились, он ничего не знал о мужской косметике. Правда, дорогой?

— Да, дорогая. — Джон прошел по сцене, встал на подиуме рядом с Кристиной и стал говорить в микрофон: — Я работаю бригадиром на ранчо, и мне казалось, что окружающим, включая моих коров и лошадей, все равно, мягкая ли у меня кожа на руках и пользуюсь ли я пенкой для бритья. Так думали практически все мои знакомые в Грин Филдс. — Мистер Сильверсмит сделал продолжительную паузу, наслаждаясь произведенным эффектом, потом заговорил снова: — Когда я начал пользоваться продукцией Дома Джонсонов, то просто удивился, как выросло мое самоуважение. С тех пор, как я пользуюсь их пенкой для бритья, я ни разу не нарушил своего слова. Правда, дорогая?

— Да, дорогой.

Зрители смотрели на них, сгорая от любопытства.

— Вот, пожалуйста! — Джон взял со столика баночку пенки для бритья. — Они зачем-то назвали ее «Миллионер»… — Мистер Сильверсмит оторвал этикетку от баночки и приклеил на пол. — Такое название несколько смущает простых парней вроде меня, поэтому мы решили назвать ее «Ничегошеньки», потому что эта пенка делает кожу при бритье такой гладкой, словно на ней ничего нет. — Джон вылил себе на ладонь изрядное количество пенки и горделиво начал показывать ее зрителям на первом ряду.

Кристина прошла за черный бархатный занавес и снова включила музыку.

— О-го-го! — Пританцовывая в такт мелодии, Джон снял с себя жилет и, раскрутив его, бросил в публику, потом он начал отрывать этикетки с остальных баночек и бутылочек с новой продукцией для мужчин и раздавать их зрителям. — А самое лучшее в «Ничегошеньки» — это… скажи им, Кристина! — Он продолжал пританцовывать.

— Это — цена. — Кристина сделала эффектную паузу. — Все эти продукты не стоят ничегошеньки. То, что нужно народу! — Кристина повысила голос, чтобы перекричать музыку: — Это наш подарок мужчинам, у которых ничего нет!

— И, — Джон забрал у Кристины микрофон, чтобы перекричать торжествующий рев толпы, — до завершения сегодняшнего вечера мы собираемся раздать весь набор косметики «Ничегошеньки»!