Подари мне любовь - Джоанна Линдсей

– Ой!

Кристен наконец пошевелилась и поморщилась от резкой боли. Придя в себя, она повернула голову, желая освободить зацепившиеся волосы, но, увидев ногу, медленно подняла глаза, чтобы рассмотреть остальное.

Светло- бирюзовые глаза распахнулись, и в следующее мгновение в воздухе мелькнуло лезвие клинка, готовое вонзиться в бедро незнакомца. Тот поспешно отскочил, словно ожидая нападения, а Кристен, тряхнув головой, немедленно вскочила и перекатилась под телегой на другую сторону, где Эрика не могла больше видеть ее.

Однако мужчина не выпускал Кристен из виду, и оба они, высокие, стройные, впились друг в друга разъяренными взглядами.

– Я так и знал, что прокляну день, когда твой отец подарил тебе это! - прорычал он.

Эрика поняла, что речь идет о кинжале, хотя плохо понимала англосаксонский язык, который изучала по необходимости, когда впервые приехала в эту страну, но так и не узнала по-настоящему, предпочитая вместо этого обучать людей Рагнара датскому.

Но норвежка говорила бегло и с тем же незнакомым акцентом, что и мужчина:

– Дай мне немного времени, и я успею выхватить меч, подаренный тобой, сакс!

Брови воина хмуро сошлись, а лицо стало мрачным как туча.

– Я собираюсь задать тебе такую трепку, что сесть не сможешь, женщина! Ты еще пожалеешь о своих выходках! - заорал он.

– А кто поможет тебе справиться со мной? - завопила в ответ Кристен.

Эрика была потрясена столь дерзким ответом. Неужели ей мало, что воин и без того страшно обозлен? И колкость, по всей видимости, попала в цель. Сакс, буквально зарычав, уже поставил ногу на телегу, собираясь добраться до Кристен, хотя, по мнению Эрики, мог сделать это одним прыжком. Но та в ужасе закричала:

– Нет, ты потревожишь Селига! Я обойду кругом.

Обойти кругом и отдаться на милость этого дикаря? Эрика ни за что не осмелилась бы на такое и, скорее всего, со всех ног помчалась бы в противоположном направлении.

А Кристен действительно появилась рядом с Эри-кой, но, не замечая ее, просто переступила через протянутые по земле ноги девушки, добралась до незнакомца и с силой всадила кулак в его грудь. Тот даже не шелохнулся и не поднял руки, чтобы нанести ответный удар. Выражение его лица не изменилось, все еще оставаясь свирепым.

Впрочем, и Кристен, казалось, была готова ринуться в бой.

– Ты мог бы по крайней мере не орать так, дубина неотесанная, - прошипела она. - Мало тебе того, что эти болваны катаются по земле от хохота?!

Эрика заметила, что она права, - в лагере, неизвестно почему, царило почти непристойное веселье, немного успокоившее, ее тревогу. Девушке явно было не по себе рядом с этой рассвирепевшей парой.

– Они будут смеяться еще громче, когда я перекину тебя через колено и выдеру! - процедил мужчина сквозь зубы. Услышав это, Кристен отступила на шаг. Еще один - и она споткнется о ноги Эрики.

– Я могу все объяснить тебе, Ройс, - с меньшим запалом начала было Кристен.

Но тот, очевидно, не желал ничего слушать:

– Можешь объяснить после того, как я побью тебя.

– О, как ты несправедлив!

– Ты срываешься с места и исчезаешь вместе с моими людьми…

– И людьми Селига! - перебила она. - Только большое войско могло захватить нас в плен или победить…

Но и это не успокоило Ройса.

– Ты злонамеренно нарушила мой приказ, женщина! Я никогда бы не позволил тебе ехать без меня, и ты это прекрасно знаешь!

Норвежка мгновенно оцепенела от негодования:

– Если бы ты вернулся в назначенный срок, сам смог бы принять посланца, объявившего, что Селига держат в плену. А как бы ты поступил на моем месте, остался бы, услышав такое? Он уже и так полумертв от всех издевательств, которым его подвергли. Еще день в Гронвуде мог его убить, и мы наверняка бы опоздали!

Эрика растерянно съежилась, услышав столь явное преувеличение. Однако гнев мужчины испарился; он неожиданно схватил Кристен в объятия, намереваясь утешить ее, и норвежка с радостью бросилась ему на шею.

От этого на сердце наблюдавшей за ними Эрики стало еще тяжелее.

– Где он? - спросил Ройс, приходя в себя от нескольких блаженных мгновений.

– В телеге и, скорее всего, проснулся из-за твоих воплей. Хорошо еще, что он не понимает нас, иначе наверняка попытался бы встать, чтобы защитить меня, и причинил бы себе еще больше вреда!

– Но ему прекрасно известно, что защищать тебя от меня бессмысленно, жена, - проворчал Ройс. - И за то, что ты так перепугала меня, тебя ждет хорошая трепка, но я согласен подождать, пока мы вернемся домой.

– Ты так добр, - съязвила Кристен, сделав гримасу, и на всякий случай отошла подальше, споткнувшись при этом о ноги Эрики. Это опять привлекло к девушке внимание Ройса, и он снова, на этот раз уже недоуменно, нахмурился:

– По-моему, тебе нужно объяснить еще кое-что, - обратился он к жене.

Кристен проследила за его взглядом и, тяжело вздохнув, ответила с так хорошо знакомым Эрике презрением:

– Леди Эрика из Гронвуда, а сейчас - просто пленница Селига.

– Полумертвый, и все же умудрился захватить ее в плен? - удивился Ройс, недоверчиво подняв брови.

– Ну…, то есть я сделала это за него. Он сам занялся бы ею, если бы мог, но благодаря ее “нежной” заботе Селиг не может ложку поднять, не то чтобы мстить кому-то.

Сакс помрачнел еще больше и не терпящим возражения тоном объявил:

– Ты немедленно отошлешь ее обратно. Сердце Эрики радостно подпрыгнуло, но загоревшиеся было надежды тут же развеялись ответом Кристен.

– Ни за что на свете! Селит не может сейчас драться с тобой из-за этого, так что, кроме меня, его некому защитить. Она остается.

Ройс не ожидал возражений.

– Но она датчанка! - взорвался он. - Между нами мир!

– Она не думала об этом, когда ложно обвинила моего брата, заключила в темницу и велела выпороть! - взорвалась Кристен. - На Селига напали, огрели по голове дубиной, он голодал почти две недели, горел в жару и бредил! Наконец он сумел добраться до Гронвуда и попросил помощи, а она велела приковать его цепями к стене и выпороть! Погляди на него и скажи, что он не имеет права на отмщение!

И, не дожидаясь ответа, она резко откинула тяжелое покрывало. Ройс шагнул поближе, чтобы хорошенько вглядеться в шурина. Эрика не могла вынести выражения ужаса на этом мужественном лице.

– Господь милостивый! - прошептал он. Девушка закрыла глаза. Если бы только она могла провалиться сквозь землю! Селит что-то сказал, весело, почти небрежно, вероятно, желая успокоить родственника, но, к сожалению, Эрика не понимала кельтского языка, на котором тот говорил. Однако, так или иначе, на высокого сакса его слова не произвели ни малейшего впечатления.