Свет в окошке - Татьяна Тронина

– Ой, не надо… – Сергей вдруг вскочил, железной хваткой сжал Дашины руки. – Все, перестань.

– Ты урод, – надменно произнесла она, глядя ему прямо в глаза. – Ты убогий. Я тебя ненавижу.

– А зачем пошла? Зачем ты пошла?.. – задыхаясь, спросил тот.

– Затем, что не имею привычки думать о плохом.

– Доверчивая, значит? Или тебе розы надо было подарить?..

Вместо ответа Даша с такой силой боднула Сергея головой – прямо в лицо, что тот разжал руки.

– Ты мне нос сломала… – шепотом произнес он, отступая. Из носа прямо на усы потекла алая кровь.

– Так тебе и надо, козлина! – засмеялась Даша. Подняла с пола меховую накидку, которую потеряла в пылу борьбы, отряхнула ее.

– Прости, – вдруг сказал Сергей.

– Что?

– Я говорю – прости… – он попытался улыбнуться, но улыбка вышла какой-то жалкой.

– Да пошел ты…

– Меня обманули. Разыграли, как дурачка. Я теперь вижу – ты не такая… – безо всякой злобы, даже уважительно произнес Сергей. Тем же самым полотенцем, которым Даша хлестала его, зажал себе нос.

Даша, уже собиравшаяся уйти, обернулась:

– О чем ты? Кто тебя разыграл? Какая я – такая?

– Ты – порядочная женщина… – загугнил Сергей.

– А тебе сказали, что я – непорядочная?! – поразилась она. Вновь прокрутила в голове разыгравшуюся только что сценку – Сергей повел ее за собой, даже не сомневаясь, что она будет в восторге от его липких объятий… Очевидно, этого дурачка подговорили, обманули, науськали. – Кто?!

– Да ты не обращай внимания… Ну мало ли как человек выглядит…

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, ты такая… – Сергей выразительно помахал в воздухе рукой. – Одеваешься вызывающе, и все такое…

– Значит, по-твоему, все женщины, которые одеваются слишком ярко, – гулящие?

– Да.

– О боже… У меня просто нет слов!

– Ну, может, ты не знаешь… – Сергей слегка осмелел. – Я тебе вот что скажу: не хочешь попасть еще раз в глупую историю – одевай чего попроще. Свитерок там, брючки… Каблук поменьше. Духов пожиже – а то прям за версту шибает…

Он, как ему казалось, давал вполне дельные, а главное – дружеские советы.

– Ты думаешь, что женщины стараются выглядеть красиво только ради мужчин?

– Да.

«Дитя природы. На него даже обидеться всерьез нельзя!» – в отчаянии подумала Даша.

– Сергей, тебе сколько лет?

– Эта… – он слегка приосанился, продолжая прижимать полотенце к носу. – Тридцать восемь.

– Ты хотел бы завести семью? Чтобы у тебя была жена, дети…

– А то!

– Тебе сороковник скоро, а ты все один как перст…

– Ой, и не говори… – он сморщился, всхлипнул.

– Хочешь скажу, почему ты до сих пор своего счастья не нашел?

– Почему?

– Потому что ты совсем не понимаешь женщин.

– Да чего там понимать!

– А тогда почему ты один? Живешь в этом сарае по колено в грязи… Даже собаки у тебя нет! Ты пьешь, да? Пьешь… Смотри, Серега, – согласно статистике, мужчины умирают рано, особенно если пьют, – зловещим шепотом произнесла Даша. – Ну как умрешь скоро?.. Один. После тебя ничего не останется. Никто не заплачет над твоей могилкой. Дети не скажут – «ах, папка у нас такой хороший был!»

Сергей с ужасом смотрел на Дашу.

– А все почему? – сурово продолжила она. – Потому что ты думаешь, что все понимаешь. А ты ничего не понимаешь! – Она схватила его за плечи, встряхнула. – Кто обо мне плохо говорил?! Кто?.. Ну, признавайся!

– Борька… – едва слышно прошептал Сергей.

Даша оттолкнула и вышла из дома. Быстро добежала до калитки…

У беседки топтался Борис, докрашивал лаком перила. Когда зашуршали кусты, оглянулся и окинул Дашу очень странным, многозначительным взглядом.

– Ну как, хорошо время провела? Я говорил – Серега мужик неплохой, за ним как за каменной стеной будешь… Понравился он тебе?

Каждое его слово ранило Дашу прямо в сердце.

– Что ты такое сказал обо мне Сереге? Что?..

– Сказал, что ты женщина одинокая, хорошая, добрая… – рассудительно начал перечислять Борис. Потом улыбнулся простодушно: – А чем ты недовольна, Даш?

Даша обеими руками схватилась за голову. Борис ускользал, точно угорь – его невозможно было поймать, припереть к стенке… «Зачем он так со мной? Что я ему сделала?»

– Все, я немедленно уезжаю отсюда… Такое отношение! – задыхаясь от надвигающихся слез, прошептала она.

Борис подошел, взял ее за руку:

– Не уезжай, Дашенька.

Он говорил так просто, так ласково, что у Даши все перевернулось внутри.

– Что ты вдруг сама не своя? Недоразумение какое? Но это все ерунда, шутка… Ты ведь понимаешь шутки, я надеюсь? – И он провел пальцами по ее щеке. В его голубых, небесных глазах было столько кроткого веселья, нежности, и… страсти.

Даша едва не потеряла сознание – Борис едва успел подхватить ее.

– Эй, ты что?.. Дашка!

Чувствовать на себе его руки – вот о чем она мечтала с самого начала. Быть послушной куклой в его руках. «Делай со мной что хочешь… Ты гадкий, я тебя ненавижу. Но делай со мной что хочешь, не выпускай меня из рук!»

Откуда-то издалека послышались голоса детей. Борис моментально оттолкнул от себя Дашу, оглянулся. В этом повороте головы было столько звериной осторожности, столько животного, безжалостного эгоизма! Он беспокоился только о себе, о своем комфорте… Это моментально отрезвило Дашу. «Он просто играет со мной. Как кошка с мышкой. И ничего больше…»

Ни злости, ни раздражения – уже не было ничего. Даша теперь во всем обвиняла саму себя.

– Эй… ты ведь не уедешь, нет?

– Нет, – сказала Даша.

– Ну и слава богу… А то бы Наталья так расстроилась – не передать!

Борис, безмятежно насвистывая, принялся докрашивать беседку. «Наталья… Да, Наталья. Я не посмею причинить ей боль. К черту этого Бориса! Надо не думать о нем…»

У себя в комнате Даша сорвала с себя накидку, швырнула в угол. Одним рывком стянула через голову платье и, ни секунды не медля, принялась рвать его. Упругая ткань растягивалась, не поддавалась – Даша схватила со стола маникюрные ножницы, стала кромсать им платье.

«Я выгляжу, как дешевая шлюха… Нет, Серега прав – надо быть проще! О, какой урок, как дорого за него приходится платить!»

Даша вскинула голову, посмотрела на себя в зеркало: грива волос, тонна макияжа на лице – шпателем только отскребать… Ногти накрашены лаком кричащего цвета. Белье – немыслимый, развратный лифчик… За те деньги, что он стоил, можно было купить недорогую стиральную машину… Или холодильник отечественного производства!