Запретные чувства - Рейчел Томас

Он подошел ближе, возвышаясь над ней, и у нее не оставалось выбора, кроме как запрокинуть голову. Она видела темную щетину на его лице, блеск стали во взгляде и твердость подбородка. У нее снова закружилась голова, и тошнота, которую она так долго прогоняла, вернулась с двойной силой. Ее тело потяжелело, словно заполненное свинцом, и она плавно соскользнула на пол.

В следующее мгновение она ощутила силу подхвативших ее рук Зафира; ее окутал запах мужчины, который прижал ее к сильной груди. Дестини закрыла глаза, отдаваясь забвению.

Когда она открыла глаза снова, то была у себя в комнате, на мягкой постели. Зафир стоял у изножья, словно охранник. Девушка быстро посмотрела по сторонам в поисках Мины.

– Мы одни, – резко сказал Зафир.

Дестини поняла, что его настроение стало мрачнее. Предчувствуя опасность, она заставила усталое тело подняться и села на кровати, опираясь спиной на мягкие подушки.

Холодное и закрытое выражение его лица не изменилось, и у Дестини оборвалось сердце. Она знала, что должна признаться не только в том, что носит его ребенка, но и в том, что собирается уехать и больше никогда не иметь с ним ничего общего. Однако она не могла передать словами свои страхи и чувство вины за то, что не хочет этого ребенка.

Именно из-за этого страха она посвятила себя лошадям, даже не думая о браке и семье. Она не могла перестать думать о последней записи в дневнике матери. Она боялась, что у нее во время беременности и родов возникнут такие же проблемы, что это лишит ее жизни, оставит ребенка одного на земле, – и Дестини слишком хорошо знала, каково это.

– Зафир, мы прекрасно провели время, но повториться это не может. У нас слишком разные пути.

Он нахмурился, подозрительно сузив глаза. Он напоминал Дестини одного из охотничьих соколов, с которыми она его видела несколько раз, незаметно для него. Еще один образ, который ей придется прогнать из головы, отправить на свалку памяти…

– Иногда случаются перемены и различия сводят людей, их пути сходятся в один. – Его слова, несмотря на поэтичность, звучали резко и жестко. Если бы он сказал это тихо, вкладывая смысл в каждое, то Дестини пришлось бы сдерживаться, чтобы не признаться в том, что в ней уже произошли такие перемены. Их пути навсегда объединила новая жизнь, которая зародилась у нее внутри. Хотя она не знала, сможет ли безопасно привести эту новую жизнь в мир, потому что упрямо отказывалась от анализов, предпочитая скрываться за нежеланием становиться матерью вообще.

Но в поэтических словах шейха не было ни тени эмоций, ни малейшего намека на любовь, подобную той, что испытывала к нему Дестини. Пока она не могла ему ничего рассказать. Лучше будет, если он женится, как планировал и как должен, а она вернется в Англию, где плата за работу в Кезобане позволит ей получить наилучшую медицинскую помощь и, следует надеяться, подтвердит, что ее страхи напрасны, что это лишь последствия травмы из-за потери матери. Только когда она убедится, что сможет родить ребенка, тогда можно будет сообщить Зафиру – если, конечно, он к тому времени уже женится, потому что Дестини не собиралась мешать ему выполнять свой долг и не планировала повторять судьбу родителей.

– Мне нужно домой, Зафир. В Англию.

– Нет.

Одно слово прозвучало так жестко, что она резко втянула воздух, пытаясь справиться с перехваченным дыханием. Куда делся нежный мужчина, который учил ее радостям секса? Что случилось с любовником, который целовал ее так бережно, что ей хотелось плакать? Почему этот жесткий, холодный и бессердечный мужчина сменил того, которого она так глубоко полюбила?

– Мне нужно уехать. – Она наклонилась вперед, не обращая внимания на то, как плывет у нее голова. Важнее всего было оказаться далеко от него, как можно дальше, пока ее сердце окончательно не разбилось.

– Я не могу тебе этого позволить.

Он сдвинулся со своего поста в конце кровати; одежды покачивались при движении, напоминая Дестини, какое тело под ними скрывается, как она впервые его изучала прикосновениями и поцелуями. Ее щеки загорелись, но, когда она встретила взгляд мужчины, направленный на нее сверху вниз, он был ледяным, твердым и непроницаемым. Ей пришлось прогонять глупые мысли из головы, сосредотачиваться на необходимости уехать, вернуться в Англию.

– Но, – выдавила она, пытаясь собраться с мыслями несмотря на туман в голове, – но мне нужно домой!

– Сегодня ты никуда не поедешь. – Его голос стал ниже, жесткость в нем заметнее. – Твое здоровье не позволяет тебе путешествовать так далеко без консультации врача.

– Тогда я отдохну и поеду после пира, как и планировалось. Я просто устала от работы и от жары.

Учитывая ее состояние, усугубленное болью от потери мужчины, которого она любит, и шок от обнаружения беременности, она должна была признать долю правоты в его словах. Прямо сейчас ей не стоит куда-то ехать, и к врачу нужно сходить – но только когда она окажется в Англии.

– Ты не покинешь дворец без моего разрешения.

Дестини уставилась на него, пораженная его ледяным тоном. Зафир ставил ей условия, на которые не имел права, и его тон становился все холоднее. Как может повелитель пустыни, такой страстный обычно, оказаться настолько холодным? Румянец сбежал с ее щек, сменившись бледностью и шоком. Зафир тоже это заметил.

– Ты очень бледна. Может быть, мне послать за врачом?

– Нет! – воскликнула Дестини. Она совершенно не хотела, чтобы кто-то еще знал, что она может носить ребенка Зафира. Плохо уже то, что Мина подозревает, но разве горничная имеет право раскрывать подобные секреты? Оставалось надеяться, что нет. – Я в порядке. Я отдохну и уеду завтра, как и собиралась.

– Ты не уедешь ни завтра, ни послезавтра. – Зафир смотрел на нее сверху вниз, в его глазах сверкали искры гнева, он стискивал зубы, и Дестини поняла, что ее секрет раскрыт. Он знал. Теперь все, что происходило с того момента, как она открыла глаза, обрело смысл. И все же она не могла не спросить:

– Почему нет?

Зафир скрестил руки на широкой груди, сделал глубокий вдох, и, когда выдохнул, вокруг словно разошлось ощущение нависающего рока, окутав Дестини. – Ты не покинешь Кезобан. Не тогда, когда ты носишь моего ребенка.

– Я не останусь! Мне нужно вернуться в Англию. – Дестини поймала его взгляд, холодность почти обращала ее саму в лед. Как он может быть таким холодным и бесчувственным после всего, что было между ними?

Потому что он ее не любит…

Зафир подступил ближе к кровати и к девушке на ней.

– Я этого не позволю.

– Ты не можешь удерживать меня здесь, Зафир. Я не буду твоей наложницей, грязным секретом. Мне нужно домой.

Она не могла сказать, что дело не только в этом. Что дело еще и в том, что она влюблена в шейха. Что есть еще и пугающая правда – возможно, ей не удастся сохранить ребенка. Даже если сейчас она отправится домой и сделает анализы, это не спасет ее, если результаты будут плохими. И что ей тогда делать?