Утоли мои печали - Татьяна Алюшина

А вот неизвестно. Но неожиданно близкий друг детства Юра Березин предложил Григорию поучаствовать в одном невиданном у нас в стране проекте.

Даже не обсуждается, что с мужиками, Юрой и Геной, они плотно и честно дружили по сих пор – дружба, основанная на полете в стратосферу кошки Анфисы и последующем за ней наказаниии, а также всех наказаниях за все их «художества», стойко перенесенные втроем, не могла исчезнуть.

Порой и теперь, встречаясь, такое могли учудить!.. Только держись!

Так вот дружок его Юра предложил Григорию поучаствовать в качестве технического специалиста и руководителя в проекте по строительству экотехнологичного дома с замкнутой системой жизненного цикла.

Что это значит?

Это значит, такой дом, который строится исключительно из экологичных материалов, в основном вторичной переработки, а то и просто самана, то есть глины с соломой, только сформованных по современным технологиям. Так вот – такие особые строения вписываются в ландшафт при минимальном, а в идеале при полном отсутствии нанесения урона окружающей среде. Далее еще интересней – этот дом абсолютно автономен, тот есть в нем самом вырабатывается необходимое тепло, вода, газ, электричество и перерабатываются отходы жизнедеятельности, а полученные из них субстанции включаются в цикл обеспечения той же жизнедеятельности. Например, становясь плодородным слоем для гидропоники или гумусом для земли.

Смысл в том, что такой дом не подключен ни к одной общей коммуникации, не нанося вреда природе, полностью обеспечивает сам себя и может быть построен практически в любом месте.

Вот так вот интересно!

Конечно, Вершинин загорелся и влез в проект! Ну, а как же! Тем паче, что условия были просто шоколадными – заказчик давал карт-бланш по срокам, мало того, оплачивал командировки для получения нужных знаний. А потому что в России это направление существует только на стадии разговоров, обсуждений и крошечного зачаточного состояния зародыша трехнедельного.

А зря!

Именно для России это направление самое перспективное в строительстве и возведении жилья, да и в жизни вообще! Как понял и теперь точно знал Вершинин, например, в условиях Арктики вполне реально строить такие дома, и они очень даже будут себя полностью обеспечивать, и тепло вырабатывать, и овощи-фрукты выращивать… но это дело туманного будущего. Хотя-я-я…

Пришлось им троим, с Юрой и архитектором, поехать в Америку, потому что именно оттуда началось это движение, с первого знаменитого «Дома над водопадом», выстроенного архитектором Френком Райтом – великолепный дом, вписанный в ландшафт, в сам водопад. Потом были Швеция и Германия с их расчетливой экономией на всем, и юг Италии.

Когда же начали работать над самим проектом, то пришлось привлекать массу специалистов – экологов и биологов, и агрономов, и даже историков и этнографов. Последних потому, что заказчик захотел выстроить дом в одном из поселков недалеко от Байкала.

Кстати, интересный факт: во время разработки проекта выяснилось, что существует самая оптимальная и эргономичная форма строений для сохранения тепла зимой и прохлады летом, мало того, как утверждают этнографы, в таких строениях лучше всего курсирует свободная энергия, что дает колоссальную подпитку людям, живущим в них, и сохраняет здоровье. Именно такого рода строения возводили древнерусские славяне на территории России. Вот так!

За два года, что шла подготовка, проектирование, само строительство и монтаж дома, Вершинин сделал несколько открытий для себя, а по ходу, и для науки. Изобрел уникальные детали и механизмы, которые смог запатентовать, получил массу интереснейших новых специфичных знаний в различных областях.

Ему нравилось! Ему необычайно нравилось то, что они делали, и то, что у них получилось – действительно дом полностью замкнутого цикла, совершенно экологически безупречный – ничего, кроме почвы для грядок и воды из скважины, не было взято у природы, мусор вообще отсутствует не только физически, но и как таковое понятие.

Классно! Просто классно получилось!

А еще их объединение, включающее в себя всех специалистов, участвовавших в проекте, получило заказы на два аналогичных дома, но с большей площадью – один в этом же поселке, а другой на Алтае.

Оно, конечно, интересно, но… снова что-то… есть такое украинское понятие: «тремтит», вот у него что-то и тремтит внутри, не давая покоя, и зовет куда-то дальше, нашептывая, что в этой области он уже сделал все основное, теперь возможны только улучшения и небольшие технические модернизации того уникального оборудования, что он разработал. А это уже работа для специалиста не столь высокой квалификации и уровня, как его, справится и просто толковый инженер.

И куда теперь? Снова мотаться по стране и новым проектам? А что-то не тянет особо. Тогда что?

Было у Вершинина несколько идей, но пока так, наметками и размышлениями…

А тут у Глафиры Сергеевны надвигался юбилей – девяносто лет!

Одно слово «юбилей» наводило Григория на тяжелые ассоциации, болью отдавалось где-то под сердцем и начинало мелкой жилкой стучать в виске, но бабушка – это святое!

И, странное дело, Вершинин однажды неожиданно почувствовал, что каким-то мистическим образом избавился от того гнетущего и болезненного чувства, что каждый раз вызывало в нем одно упоминание об усадьбе, словно не пуская его туда и выталкивая.

Он как-то разговаривал с Глафирой Сергеевной по скайпу и поймал себя на том, что вспоминает «родовое гнездо», их участок, большую сосну, что стоит у окна гостиной, словно видит все это прямо сейчас, и вместо привычной уже боли вдруг почувствовал какое-то щемящее ностальгическое тепло внутри и что-то светлое, как случайно залетевший лучик солнца из прошлой счастливой жизни, согревший своим нежным прикосновением.

И так ему вдруг захотелось туда, в то позабытое и далекое, побывать там, уловить те утерянные ощущения и чувства. Он с легкостью согласился приехать, и не на пару часов, а на несколько дней, необычайно осчастливив бабулю своим решением.

Вершинин посмотрел вокруг, возвращаясь в реальность, как вынырнул из какого-то временного портала, куда провалился незаметно. Он стоял на невысоком холме над речкой, где она делала поворот в их любимом в детстве месте купания, куда почти не приходили поселковые – здесь был омут, которым мамы пугали детей, а к реке спускался крутой берег, неудобный для вхождения в воду, вот и не ходили сюда, хоть и песочек на берегу был мелким и чистым.

Что-то случилось с ним хорошее!

Вершинин запрокинул голову и посмотрел в небесную высь.

Ох, никак подшаманил что-то дед Петр там наверху, ох, подшаманил!

Воспоминания очистили что-то такое у него в душе, вымыв многолетний нагар обиды, потрясшей его потери самого близкого человека и расставания со своими иллюзиями. И он вздохнул всей грудью с удовольствием, с радостью, освобождаясь от чего-то мутного и темного, долгие годы не дававшего покоя.