Агнесса Сорель - повелительница красоты - Принцесса Кентская

Во время путешествия, довольно долгого, многие сбиваются в группы, едут рядом друг с другом, болтают, сплетничают и красуются друг перед другом в умении гарцевать. Агнесса всегда едет отдельно от группы демуазель, в обществе Мари де Бельвиль и Жанны де Клари, но еще она начинает сближаться с молодой шотландской дофиной, Маргаритой, c которой они испытывают взаимную симпатию. Однажды она оказывается рядом с каретой Маргариты, и, заметив это, Маргарита вступает с ней в беседу:

– Какая прекрасная арабская кобыла под вами, миледи Агнесса! Я не видела ее раньше.

Агнесса чувствует, что краснеет, но не осмеливается сказать, как ей досталась лошадь.

– Мадам, да, она действительно очень резвая, и меня попросили ее испытать. Вы ездите верхом, миледи? – спрашивает она, чтобы сменить тему.

– Да, о да, в Шотландии я очень люблю кататься верхом и охотиться с соколами. Но здесь я веду себя скромнее – как вы, дорогая Агнесса.

Удивительно слышать, что принцесса говорит с ней так тепло.

– Миледи, может быть, вы захотите прокатиться верхом немножко, когда погода будет получше?

Дофина открывает рот, чтобы ответить, но начинает кашлять и просит свою компаньонку дать ей воды. Агнесса слышит этот кашель часто и невольно думает про себя: а в состоянии ли будет ее новая подруга ездить верхом вообще, если свежий воздух так губительно действует на ее легкие.

С этого дня Агнесса старается ехать рядом с каретой дофины. Маргарита постепенно начинает рассказывать ей о том, что она читает, какие сочиняет стихи, какую музыку любит, и вскоре они обнаруживают, что у них много общего.

Эта нежная, изящная принцесса покоряет всех своим тонким сиянием. Когда она входит в помещение бодрым шагом и оглядывается вокруг, чтобы выбрать, куда присесть, она заряжает своим хорошим настроением всех присутствующих.

– О, как приятно видеть вас всех нынче утром, мои дорогие! – говаривала она фрейлинам в Тулузе, садясь вместе с ними за вышивание. – На улице, наверно, холодно, но здесь тепло от ваших улыбок, холод отступает и мы можем быть счастливы! Кто-нибудь сыграет для нас?

И кто-то из них всегда играл. Или она рассказывала о своих последних стихах и просила кого-нибудь прочесть то, что она написала в последнее время. Или учила их новому рондо, который придумала, а потом просила их исполнить его вместе с ней. В ее присутствии настроение у всех всегда улучшалось и сияние ее лица находило свое отражение на всех остальных лицах. Единственным, кто явно не ценил очарование леди Маргариты, был дофин Людовик. Всем было очевидно, что он по-настоящему неприятный человек. Хотя ему был всего двадцать один год, казался он намного старше и производил впечатление испорченного и пресыщенного жизнью мужчины. Он не скрывал желания получить бразды правления, равно как и презрения к своему отцу. Его насильно женили в раннем возрасте на Маргарите Шотландской по политическим мотивам, и он делал все, чтобы превратить ее жизнь в ад – остальные придворные, как могли, пытались компенсировать ей эти его попытки.

– Не хотите ли сесть с нами? – спрашивали они ее. Или: – Пожалуйста, научите нас вашему последнему рондо, мы все потренируемся и исполним его сегодня вечером.

И Маргарита сияла от благодарности.

Агнесса тоже любит стихи и баллады, это одна из причин, по которой Маргарита видит в ней единомышленницу. Если с другими демуазель Анжу и Лотарингии Агнесса теперь довольно сложно общаться в силу ее нового положения при дворе и того, что она не может поделиться с ними своей тайной, то с дофиной можно просто дружить – и никто из них двоих не будет чувствовать себя обязанной делиться чем-либо личным.

Единственной близкой подругой, тем не менее, для Агнессы остается Мари де Бельвиль. Однажды во время беседы кто-то замечает, что король в последнее время выглядит очень счастливым, и кто-то из беседующих спрашивает Агнесса, что она думает по этому поводу. Агнессу охватывает паника при мысли, что кто-то что-то заметил, и она старается как можно быстрее ускользнуть, извиняясь и ссылаясь на неважное самочувствие. Беспокоясь за подругу, Мари идет за ней и находит Агнессу в соседней комнате, всю дрожащую.

– Что такое, дорогая моя? – восклицает Мари. – Ты больна? Лихорадка? Могу я помочь? Может быть, позвать доктора? Ты такая бледная!

– Нет-нет, ничего страшного, – отвечает Агнесса, тяжело дыша, чтобы успокоиться.

– Кто-то сказал что-то, что тебя расстроило, мой друг? Говорили о короле, не так ли?

Агнесса ничего не произносит в ответ, но Мари была взята ко двору именно благодаря своему уму и проницательности. Она вспоминает разговор с Агнессой относительно влюбленности, заключает ее в объятия и прижимает к себе, пока та рыдает.

Спустя какое-то время она вытирает Агнессе глаза и говорит:

– Я понимаю. Моя дорогая и самая нежная демуазель влюбилась в короля. Я права?

Агнесса, словно вулкан, готовый вот-вот извергнуться, разражается слезами снова и отворачивается от Мари.

– Ну, ну, милая Агнесса. Что может быть естественнее, чем влюбиться? Ты порядочная девушка – я это знаю, я же наблюдаю за тобой. Ты никогда не позволяла себе флиртовать с молодыми кавалерами, никогда не давала им надежды, хотя благодаря твоей красоте и очарованию все они были бы рады осыпать тебя своими подарками и любезностями. – Отводя волосы от лица Агнессы, она продолжает: – Я не удивлена, что у тебя любовь с королем. Он восхищался тобой уже давно и добивался тебя. Моя роль при дворе – наблюдать, и я хорошо видела его обожание и то, как ты медленно и осторожно уступала ему. Я видела, как королева Изабелла вела тебя в твои новые покои, и понимала, зачем она это делает – я только не совсем была уверена, для кого тебя туда ведут. Но предположения у меня были. А теперь, – Мари берет Агнессу за руку, – давай-ка пойдем в мою комнату, где нас никто не потревожит. Там мы сможем поговорить.

Облегчение от того, что есть кто-то, кому можно доверять, охватывает Агнессу и снимает бремя с ее души; теперь у нее есть кто-то, кто сможет понять мучающее ее чувство, что она предала королеву.