Одно воспоминание Флоры Бэнкс - Эмили Барр

Где-то кричали люди. Я понятия не имела, как они попали в наш дом. Я крепко зажмурилась. Мама и папа их прогонят. Я останусь здесь и подожду, пока все успокоится.

Что-то скрипело. Ноги топали. Двери хлопали. Что-то хрустело и двигалось. Я не понимала, что это и почему.

Я открыла глаза. Я лежала на спине, смотрела в незнакомый потолок и долго-долго пыталась оставаться спокойной. Мне семнадцать лет, и я поцеловала парня на пляже.

Сквозь жалюзи проникало яркое солнце. Был день. Я лежала на узкой односпальной кровати в розовой пижаме. Пижама была единственной знакомой вещью. Я проснулась в странном новом мире.

Я потянулась за блокнотом.

Я вскочила на ноги. Это был Шпицберген. Было страшно, но это не имело значения, потому что мне предстояло удивить Дрейка. Я должна была немедленно найти его, потому что родители обнаружат, что меня нет. Я приехала сюда сама, я на Шпицбергене и умираю с голода. Если верить моим записям, то как раз наступило время завтрака. Мой телефон показал, что уже половина девятого, вполне подходящее время, чтобы позавтракать. Потом я отправлюсь на поиски моего парня. А потом буду помнить все.

Я встала и открыла жалюзи. Воздух за окном будто сверкал от холода, потому что я была в Арктике — в настоящей Арктике, — и, посмотрев вверх, я увидела глубокое голубое небо. Все было сверкающим и чистым, я наполнялась энергией, от которой мне хотелось танцевать и петь.

Я надела джинсы, футболку, джемпер и толстые носки. Ради того, чтобы дойти до другого здания, я не стала надевать огромное пальто. Его стоило приберечь до того времени, когда я отправлюсь на поиски любви всей моей жизни.

Дрейку понравится мое пальто. Я не могла дождаться того момента, когда он увидит его. На мне не было этого пальто, когда я поцеловала Дрейка на пляже. Я была в белом платье и желтых туфлях.

Я увидела, что послала ему сообщение. Дрейк мне не ответил. Пока.

Какие-то парни закрывали двери в свои комнаты и перекрикивались. Один из них сказал мне: «Доброе утро», когда проходил мимо моей двери. Потом он помчался вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки с криком:

— Парни, подождите меня!

В другом здании раздавалось звяканье, характерное для завтрака. Я посмотрела через окно на место, отведенное для него в конце большой комнаты. Там крепкие, уверенные в себе люди ели завтрак. Я постаралась придать лицу сердечное выражение, чтобы слиться с толпой, прежде чем войти в комнату в своих толстых носках.

Женщина за стойкой регистрации смотрела телевизор. Она спросила: «Завтрак?», и указала на комнату, где были люди. Еду и напитки я увидела в дальнем углу.

Мне хотелось подсесть к кому-то, чтобы почувствовать себя нормальной. Но одиночек больше не было, никто на меня не смотрел. Поэтому я поставила сумку на свободный стол и пошла за завтраком.

Он оказался странным, но я подумала, что могла бы проглотить двойную порцию. Темный хлеб, ломтики рыбы и сыра, немного овощей и что-то завернутое в бумагу с красными, желтыми и зелеными полосками и надписью KvikkLunsj^[17]. Это «что-то» я взяла — хотелось узнать, что внутри. На свертке был нарисован отважный на вид мужчина в сдвинутой на затылок вязаной шапочке — это должно быть что-то хорошее.

Мне не без труда, но все же удалось добыть кофе из диспенсера. И расплескала я совсем капельку. Я налила стакан сока. Увидев хлопья, я взяла и их, залила молоком, йогуртом и украсила консервированными фруктами. Мне потребовалось немало времени, чтобы понять, где молоко, а где странный на вид йогурт. Но я разобралась. У меня было такое ощущение, что я не ела давным-давно, поэтому я решила наесться до отвала, пока была бесплатная еда.

На меня никто не смотрел. Я села, начала с водянистого кофе и посмотрела на смартфон: сообщений не было. Я открыла электронную почту. Каждая моя частика тосковала по Дрейку.

Я почти доела хлопья, когда поняла, что кто-то стоит напротив.

— Можно? — спросила девушка, указывая на стул. Я кивнула, довольная этим. Она оставила свои вещи и пошла за завтраком. Она явно уже бывала здесь: я наблюдала, как она за считаные секунды положила на тарелку темный хлеб, копченую рыбу и огурец, взяла кофе и апельсиновый сок.

У нее были кудрявые волосы и маленькие круглые очки. Одета она была для улицы. Все, кроме меня, одеты именно так. Только я выглядела как подросток в плохих джинсах, купленных матерью.

— Привет, — поздоровалась девушка по-английски. — Я Эги.

— Флора, — ответила я.

Она разрезала сваренное вкрутую яйцо и положила поверх рыбы.

— Из Англии? — спросила девушка. — Или из Австралии?

— Из Англии. А ты из Норвегии?

— Нет-нет, я из Финляндии. Почти угадала. — Она посмотрела на меня. — Правильно я сказала? «Почти угадала»? Так говорят?

— Гмм, — откликнулась я, хотя ничего не поняла. — Возможно. Да.

— Хорошо. Так ты на Шпицбергене одна? Почему так? Я тоже, как видишь, и нас не так много. Выглядишь молодо.

— Я приехала в гости. — Я проверила свою руку: «Я на Шпицбергене». Я была как во сне.

— О, то есть ты совсем одна?

— Ну, я, в общем-то, одна, — я решила подбодрить растерявшуюся Эги. — Понимаешь, я не сказала парню, что приеду. Утром собираюсь пойти и найти его. Я должна найти его сегодня.

Ее глаза расширились от преувеличенного удивления.

— Ты проделала весь этот путь ради сюрприза? А теперь не знаешь, где найти этого парня?

У Эги, я заметила, была красивая кожа сливочного оттенка. Совсем как у Пейдж. Мы с Пейдж познакомились, когда нам было по четыре года, в первый школьный день. Пейдж мне больше не подруга: я прочла это в своем блокноте и продолжала думать об этом. Пейдж мне больше не подруга. Джейкоб очень болен. Родители думают, что я в Пензансе. Дрейк — мой парень. Я должна найти его немедленно. Слишком много всего надо постараться запомнить.

— Верно, — ответила я. — А как насчет тебя?

Я пыталась вести себя как нормальная, веря, что у меня получится. Это возбуждало.

— Понимаешь, я люблю путешествовать одна. Я веду блог на родном языке — у него мало читателей. Поэтому я желаю улучшить мой английский, пока не смогу писать на мировом уровне и у меня не появятся читатели со всего света.