Путешествие в Монте-Карло - Барбара Картленд

Графиня Алоя промолчала, и Крейг мягко подтолкнул ее к двери, ведущей в смежную гостиную, а затем через нее повел в большую гостиную его апартаментов, где было вдоволь букетов цветов, тусклого света ночников и личных вещей самого Крейга. Все это создавало уют и внушало чувство безопасности.

Крейг, продолжая держать графиню за руку, подвел ее к удобной софе и помог устроиться на мягких подушках. Несколько мгновений он смотрел на нее сверху вниз и не мог наглядеться: с распущенными по плечам волосами она казалась совсем юной и беззащитной.

Она взглянула на него вопросительно, словно пыталась найти ответ на вопрос, правильно ли она поступила, придя сюда.

— Я говорил вам, что вы можете мне доверять, — сказал он безо всяких предисловий. — Теперь для этого появилась еще одна причина.

Он не стал дожидаться ее вопроса, о том, что это за причина, и быстро добавил:

— Я люблю вас! Это чувство я открыл в себе совсем недавно, после того, как увидел вас в казино с лордом Нисдоном. Обещаю, что больше никому не позволю обижать вас, и защищу, чего бы мне это ни стоило.

Графиня перевела дыхание и хотела было что-то сказать, но промолчала, едва сдерживая слезы.

Крейг медленно нагнулся к ее лицу и нежно прикоснулся губами к ее устам.

Он продолжал целовать ее, не будучи в силах совладать со своими чувствами.

Никогда прежде Крейг ничего подобного не испытывал.

Он был безумно влюблен, но тем не менее это была не просто жгучая страсть, а нечто большее, неподдающееся описанию словами. Казалось, Алоя стала частью его души, его сердца, его помыслов.

Ее губы были, чисты и неопытны. Крейг чувствовал, как она дрожит, и в порыве нежности еще сильнее прижал ee к себе, продолжая осыпать поцелуями, которые прежде не доставляли ему столь блаженного чувства.

Крейг не мог объяснить свои ощущения даже самому себе, в один миг девушка стала словно частицей его души и сердца.

В едином порыве любви и нежности, они, казалось, слились с сиянием звезд, лунной ночью и дыханием буйной природы. Какой-то неземной, божественный свет, окутывал их обоих словно защищая от всего не правого и темного.

И в это мгновение, Крейг услышал слова девушки, прозвучавшие тихо, как вздох;

— Я люблю… тебя! Я и не догадывалась, как сильно… я тебя люблю! Я думаю о тебе, с той самой минуты, когда мы впервые встретились.

— Расскажи мне, о чем ты думала? — чуть глухо попросил Крейг.

— Я знала, что ты единственный человек, которому я могу довериться. Весь остальной мир превратился в одно сплошное зло и темноту.

— Ты уверена, что чувство, которое ты ко мне испытываешь, действительно любовь?

— О да! Я люблю тебя! И потому никогда не позволю тебе оказаться замешанным в той мрачной ситуации, в которую попала сама!

— Дорогая, ты должна рассказать мне все, что знаешь, — мягко сказал Крейг. — Главное, что мы любим друг друга, и теперь будем вместе искать выход. Я уверен, что мы справимся!

Он улыбнулся, вновь привлек ее к себе и припал к ее мягким устам. Он целовал ее до тех пор, пока не убедился, что развеял своей нежностью все ее страхи и волнения.

Крейг почувствовал, как по телу девушки, заключенной в его объятия, пробежала волна радости и наслаждения, которых, как он был уверен, ей не приходилось испытывать прежде.

Через некоторое время он вновь усадил девушки на софу и слегка изменившимся голосом спросил:

— Я должен задать тебе вопрос, Алоя. Прошу, ответь мне честно — ты замужем?

— Нет, нет! — поспешно воскликнула она. — Эта ложь была частью сделки.

Крейг с облегчением перевел дыхание и в глазах его вновь засветилась радость.

— И тебя никогда не целовал мужчина? — спросил он, желая убедиться наверняка.

— Нет… никто до тебя.

— Милая моя, я был уверен в этом, когда коснулся твоих губ. Теперь я понимаю, какой ужас должны были вызвать у тебя домогательства лорда Нисдона.

Графиня вскрикнула, не в силах сдержать эмоции.

— Ты спас меня от него сегодня вечером. Он не решился подняться наверх, так как думал, что здесь и в правду соберется слишком много народу, но… они будут в ярости, ведь они предупреждали меня…

Она замолчала и прижалась к плечу Крейга, словно старалась укрыться от невидимой опасности.

— Предупреждали о чем? — спросил Крейг. — Полагаю, что ты говоришь о русских?

Дрожь, пробежавшая по ее телу, подтвердила догадку Крейга.

— Они грозили, что, если я… не позволю лорду Нисдону… стать моим любовником, они увезут моего отца в Россию, и, мы никогда с ним больше не увидимся!

У Крейга на мгновение перехватило дыхание.

— Твоего отца? — переспросил он. — Неужели ты — дочь Рэндала Сара? Как я не догадался об этом раньше!

Алоя подняла голову:

— Ты знаешь… моего отца?

— Разумеется! Правда, о том, что его захватили русские и держат на одной из яхт барона, я узнал совсем недавно.

Алоя вскинула на него удивленный взгляд и через некоторое время спросила:

— Откуда… тебе все известно? Ты… знаешь то, о чем не подозревает ни один человек в Монте-Карло!

Крейг обнял девушку за плечи и сказал:

— Нам действительно нужно многое друг другу объяснить. Но сначала, я бы хотел услышать о том, что произошло с тобой, и как ты попала в эту историю. А потом я расскажу тебе, для чего сюда приехал.

— Ты приехал… из-за моего отца?

— Да.

Она негромко вскрикнула и сказала:

— Теперь я понимаю, откуда у меня возникла такая уверенность, что ты мне поможешь. Понимаешь, я чувствовала, что ты особенный, ты ни на кого не похож!

В ее глазах засветилась нежность.

— Отец всегда учил меня доверять внутреннему голосу.

Он оказался абсолютно прав!

— Конечно, прав! — кивнул Крейг. — Именно внутренний голос, подсказывал мне, что ты совсем не та, за кого себя выдаешь.

Она молча слушала.

— Ты, и не представляешь, как я рад узнать, что ты не графиня Алоя Зладомир! — добавил Крейг.

— Это они дали мне такое имя, — сказала Алоя. — Оно хорошо звучит, к тому же, они были уверены, что лорд Нисдон скорее предпочтет проводить время с замужней женщиной, чем с юной неопытной девушкой. Тем более, что юной леди полагается иметь гувернантку, а это сильно осложнило бы дело.

— Понятно. Полагаю, за всем этим стоит не кто иной, как барон Строголофф?

— Да… да, это… барон! Он — само зло! Если бы Люцифер надумал явиться в образе человека, он бы выбрал именно барона! — с усилием сказала Алоя.