Театр любви - Барбара Картленд

Там тоже горели свечи в серебряных подсвечниках, и ей совсем не трудно было найти проход внизу.

Она тихо ступала по проходу, пока не увидела прямо перед собой вход в часовню.

Сквозь полуоткрытую дверь наружу проливался свет.

Ей показалось странным, что часовня освещена ночью.

Но затем она вспомнила про огонь, поддерживаемый во всех без исключения помещениях Мур-парка.

Приблизившись к двери, она поняла, что в часовне кто-то есть.

Боясь помешать кому-нибудь, она остановилась.

И тут она услышала резкий мужской голос:

— Ты должен жениться на ней, Шелдон, и другого выхода у тебя нет!

— Я категорически отказываюсь!

Это был голос герцога, отвечавшего какому-то мужчине.

Удивленная и одновременно напуганная тем, что происходит нечто странное, Лавела придвинулась вплотную.

Теперь она могла созерцать трех человек, стоящих перед алтарем.

Одним из них был герцог в длинном халате, подобном тому, какой надевал ее отец поверх ночной рубашки.

Она увидела леди Фэвершем, выглядевшую, по ее мнению, восхитительно в сверкающих и переливающихся драгоценностях.

По другую сторону от герцога стоял Джослин Мур, представленный ей на балу.

Несмотря на его внешнюю привлекательность, она почувствовала тогда в нем что-то неприятное, отталкивающее.

Даже прикосновение руки выдавало его недобрую сущность.

Теперь же она увидела в его руке револьвер, направленный на герцога.

Она с трудом подавила чуть не вырвавшийся из глубины души крик ужаса.

Потом она заметила еще одного человека, стоявшего лицом к остальным.

Вначале она не обратила на него внимания, поскольку он был невысок и как будто тушевался, стараясь не выделяться.

На нем был стихарь , и она поняла, что это приходской священник.

— Тебе придется жениться на Фионе, Шелдон, — повторил Джослин Мур все тем же грубым голосом.

— Ты привел меня сюда, заявив, что с кем-то из моих людей случилось несчастье. А теперь я возвращаюсь в свою спальню, и если ты не покинешь мой дом завтра утром, я вышвырну тебя из него! — бросил ему в лицо герцог.

Джослин Мур захохотал, и смех его прозвучал гадко и низменно.

— Неужели ты действительно думаешь, Шелдон, что способен противостоять мне? — развеселился он. — Ты стоишь под дулом до основания заряженного револьвера!

— Если ты убьешь меня, тебя повесят, — спокойно заметил герцог. — Я ни за что не поверю, что ты стремишься к этому.

— Я стремлюсь, — прорычал Джослин, — к тому, чтобы ты женился на Фионе, так как ты ее скомпрометировал. А это значит, что я стану третьим герцогом Мурминстерским!

— Что заставляет тебя верить в это? — спросил герцог.

— Фиона сказала мне, ты уже знаешь, что она не может иметь детей, — ответил кузен. — И хотя ты еще молод, нельзя исключить случайности, которая избавит меня от слишком долгого ожидания твоих похорон!

— Неужели ты думаешь, что тебе удастся запугать меня угрозами, рассказывая, будто уже изобрел способ моего устранения? — презрительно сузил глаза Шелдон Мур.

— Я повторяю, у тебя нет выбора, и мы напрасно тратим время. Если ты не женишься на Фионе — а священник уже готов соединить вас в священном супружестве, — я без колебания использую этот револьвер!

— И убьешь меня? — насмешливо спросил герцог.

Джослин покачал головой.

— О нет! — ответил он. — Но я покалечу тебя так, что ты никогда не сможешь снова сблизиться с женщиной и стать отцом ребенка.

Задыхаясь от ненависти, он как будто выплюнул эти слова в лицо Шелдона Мура.

Лавела слушала, объятая паникой.

Она отчаянно пыталась что-нибудь придумать для спасения герцога.