Чувство Магдалины - Вера Колочкова

Татьяна повела себя с Машей так, как и предсказывала Вика. Приняла вполне искренне, полюбила и обласкала. И успеху младшего сына тоже радовалась искренне, тем более к этому моменту и впрямь уже можно было говорить об определенном успехе – заказов у Лео было столько, что очередь из желающих заполучить «интересный» портрет была расписана на полгода вперед. Татьяна даже сгоряча обещала помочь организовать сыну выставку в Америке.

И с предложением руки и сердца все вышло так, как предсказала Вика. Через неделю после приезда Татьяны был назначен большой сбор в загородном доме Антона, Тамара готовила праздничный обед. Командовала готовкой Татьяна. Все уже понимали, по какому случаю намечается торжество, Маша тоже понимала и волновалась ужасно.

Стол накрыли на успевшей просохнуть от весенней воды лужайке, и солнце пригревало нежно и ласково, и лица у всех были торжественны и добродушны одновременно.

Лео поднялся с бокалом в руке, объявил громко, глядя Маше в глаза:

– Дорогая моя Машенька, прости меня, пожалуйста! Прости меня, дурака, я так виноват перед тобой!

Все переглянулись удивленно, потому как ждали другой торжественной просьбы, а не просьбы о прощении. Татьяна чуть нахмурилась, Вика подняла бровь, Ольга сделала печальное разочарованное лицо, Антон глянул на Платона тоже разочарованно – все понятно, мол… Чего еще можно ожидать от нашего младшенького, я так и знал… А Лео тем временем продолжил:

– Прости меня, Машенька, что не догадался сделать этого раньше. Я очень люблю тебя, я давно должен был… В общем, вот…

Он торопливо полез в карман, вытащил бархатную, с золотым тиснением коробочку, открыл ее, резким движением отодвинул стул. Встал на одно колено, протягивая коробочку Маше. И проговорил очень тихо, но так, чтобы все слышали:

– Будь моей женой, Машенька…

Маша совсем растерялась, а вездесущая Вика прошипела со свистом, вытянув шею и нетерпеливо и жадно заглядывая в коробочку:

– Говори «да», чего молчишь-то! Говори – я согласна! И руку, руку к нему протяни!

Маша моргнула, и будто очнувшись, повторила за Викой полушепотом:

– Да! Да… Я согласна… Конечно, я согласна…

Лео сам взял ее за руку, высвободил кольцо из коробки, и оно сверкнуло на солнце алмазной радужной гранью, брызнув искорками в жадные Викины глаза. И надел кольцо Маше на палец под одобрительный гул всех присутствующих.

– Ну, слава богу, сподобился… – с улыбкой произнесла Татьяна, глядя на счастливую Машу. – Пока мать не приедет и за жабры не возьмет, ни за что не догадается. Из Машеньки чудесная жена выйдет, это ж невооруженным глазом видно! Правда, Машенька?

– Да, мам, ты права! – ответил за Машу Платон. – Повезло Лео…

– А тебе что, не повезло? – с угрожающим видом повернулась к Платону Вика. – Может, мне тебя оставить, уйти с твоей дороги, чтобы тебе тоже повезло?

– Ну, началось, – тихо и жалобно простонал Платон, хлебнув щедрую порцию виски.

– Началось и закончилось, понял? – почти равнодушно произнесла Вика, вставая из-за стола. И, с улыбкой обратившись ко всем, проговорила весело: – Мне очень жаль, но я вынуждена вас покинуть… У меня важная встреча через полчаса. Маша, Лео, поздравляю! Пока!

Она развернулась и быстро пошла по дорожке в сторону ворот, нащупывая в сумочке ключи от машины, и уже не услышала, как Татьяна произнесла с досадой:

– Ребята, не ссорьтесь. Ну зачем в такой день…

– Да пусть идет! – зло махнул рукой Платон, снова припадая к стакану с виски. – Если уж чего решила, все равно не остановишь! Пусть идет. Не обращай внимания, мам…

– Да, Татьяна, не обращайте внимания, мы давно уже привыкли к Викиному характеру, – с улыбкой подхватила Ольга. – Знаете, как говорят? Милые бранятся, только тешатся.

– По-моему, это Вика тешится, а Платон не очень… – грустно усмехнулся Антон, но тут же спохватился, поднял с улыбкой бокал: – Маша, Лео, поздравляем! Живите долго и счастливо! И готовьтесь к свадьбе! Надеюсь, будете свадьбу играть?

– Конечно, будут! – с уверенностью подхватила Ольга. – Не захотят – заставим! Да и отчего ж не захотят? Каждая девушка чуть ли не с рождения мечтает о белом свадебном платье. Ты будешь чудо как хороша в свадебном платье, Машенька! Моя хорошая знакомая – владелица магазина свадебных платьев, у нее и закажем… Самое красивое, ага?

– Спасибо, Оль… – благодарно улыбнулась ей Маша.

– Да, а в свадебное путешествие можете ко мне приехать, если хотите… – живо откликнулась Татьяна. – Или я могу в Майами хороший отель оплатить…

Далее застольные разговоры перешли в более приятное русло, то есть в обсуждение грядущего свадебного торжества. Потом Антону кто-то позвонил, и лицо его стало ужасно озабоченным, и Ольга смотрела на него в тревожном ожидании. Закончив разговор, Антон улыбнулся, с сожалением развел руки в стороны:

– Я вас ненадолго покину, дело неотложное образовалось, требует моего участия. Простите меня, ради бога!

– Я еду с тобой! – решительно поднялась вслед за мужем из-за стола Ольга. И так же, как Антон, обвела всех виноватым взглядом: – Простите нас, пожалуйста! Мы очень быстро вернемся! Это займет не более часа… От силы два… Правда, очень важный вопрос решается!

– Да ладно, поезжайте! – махнула рукой Татьяна. – Понятно, что дело прежде всего, неужели мы не знаем! И это хорошо, что вы вместе, молодец, Оленька! Когда муж и жена заняты общим бизнесом, это дорогого стоит…

Когда Антон с Ольгой ушли, Татьяна бросила салфетку на стол и, будто продолжая фразу, проговорила грустно:

– Хорошо-то хорошо, но вот кто мне внуков рожать будет, интересно… Антон с Ольгой общим бизнесом заняты, Платон с Викой живут как на войне… Вся надежда на вас, ребята! – подмигнула она Лео и Маше и засмеялась тихо, видя Машино смущение. Потом встала из-за стола, провела рукой по лицу, зевнула слегка: – Пойти сиесту себе устроить, что ли? Разморило меня на солнышке… Да, пойду… Дневной сон в моем возрасте – вещь просто необходимая… А вы погуляйте, до речки вон по травке пройдитесь… Платоша, перестань пить, что ты раскис, ей-богу! Подумаешь, Вика взбрыкнула! Впервой тебе, что ли? Давай, давай, поднимайся! Пройдись немного!

– А правда, давайте к реке сходим? – попросила Маша, глядя с улыбкой на свою руку с кольцом. – Через березовую рощу пойдем, там сейчас так красиво…

– Что ж, идем… – сказал Маше Лео, обнял ее за плечи и, обернувшись к Платону, спросил быстро: – Ты с нами?

– Ну, если не сочтете третьим лишним… – пожал плечами Платон.

– Да не говори ерунды, какой же ты лишний! – искренне возмутилась Маша. – Идем!

Они медленно двинулись по лужайке в сторону спрятавшейся в заборе калитки, но дойти до нее не успели – из окна дома послышался голос Татьяны:

– Лео, зайди ко мне на минуту! Мне надо тебе кое-что сказать!