Аромат от месье Пуаро - Наталия Миронина

Самое интересное, что маленький Степан словно угадал характер мамы и подчинился ей.

– Удивительно, но он засыпает по часам! – ахала тетя Полина.

– Отчего бы не засыпать, если я его и кормлю по часам, – отвечала Наташа.

Но от такого ритма Наташа уставала. Она не давала себе поблажек и к концу дня валилась с ног от усталости.

– Тетя, ты отдохни сейчас, а потом меня сменишь. Спать очень хочется.

Действительно, сон валил Наташу с ног именно в пять вечера. И сделать было ничего нельзя. В конце концов тетя приноровилась и с пяти до восьми возилась со Степой. Потом ее меняла Наташа, потом, вечером, опять заступала на вахту тетя. Она деликатно давала мужу и жене побыть вдвоем.

Новая жизнь шла своим чередом. И вот уже покрестили Степана. Причем тетя Полина настояла, чтобы это случилось в той самой церкви, в которой всегда крестили Северцевых. Во всем, что касалось традиций семьи, Наташа беспрекословно слушалась тетю.

– Я, конечно, понимаю, что семья, история – это важно, – как-то сказал Сергей, – но времена меняются. Жизнь другая. И зачем цепляться за прошлое. Конечно, я не говорю, что надо все забыть. Но зачем так цепляться за то, чего уже не будет? Лучше заново все создавать. Мне так больше нравится.

– А мне – нет, – ответила Наташа, – я вообще считаю, что память – это как охранная грамота. Если помнишь, то и относишься бережно, приумножаешь.

Мать Наташи на крестинах Степана не была, хоть тетя позвонила ей и сообщила об этом событии. И Наташа сделала вид, что в этом нет ничего странного.

– …Мне кажется, что на новоселье можно пригласить и некоторых соседей. Ну, с которыми мы дружили, – сказал Сергей как-то, – твоих коллег обязательно. Понятно, будут мои родители и мужики, с которыми у меня бизнес. Их четверо. Можно и новых соседей пригласить. Ты же заметила, очень приятные люди. Да и повод познакомиться поближе. Натусь, здесь столько места, что духовой оркестр пригласить можно. А стол закажем. Сейчас кейтеринг набирает обороты – все можно сразу заказать и ни с чем не возиться.

– Здорово! – согласно кивнула Наташа и прибавила: – Думаю, надо ограничиться только семьей. Мужиков твоих, конечно, надо позвать. И хватит.

– Как – хватит? Такое событие. И мы такую квартиру отгрохали, – простодушно сказал Сергей.

– Ну квартира и квартира. – пожала плечами Наташа. – Это наше семейное дело. Зачем посторонние нужны?

– Не понимаю, – обиделся Антошин.

Как никогда ему хотелось чужих взглядов, похвал и даже зависти. Ну, как же – у него такой классный сын! У него такая квартира! Да, квартиру дали жене, но видели бы вы эту кухню, эти комнаты, в которых было все древнее и грязное. И теперь, после того, как Сергей сам рисовал эскизы, как он бегал к главному архитектору района и подписывал разрешения на перенос стен и дверей, после того, как он доставал материалы и неустанно следил за рабочими – этот дом стал домом мечты. И это его вклад в семейную жизнь, ее фундамент. Антошин не понимал жену, которая так радовалась тому, что увидела, но которая совершенно не желала хвастаться достижениями.

– Объясни, почему? Ведь это же свидетельство успеха. Мы столько пережили с этим домом. Мы начинали с нуля, можно сказать. Моя торговля поначалу еле кормила нас. А теперь у нас такая квартира! – робко сказал Сергей.

Наташа посмотрела на него:

– Будет тебе. Это просто квартира. Удобная, красивая. Но всего лишь квартира.

– Ну ты даешь! – опешил Антошин.

– Самое главное, что это все сделал ты сам. И мне очень все здесь нравится! – спохватилась Наташа, но мужа эти слова не убедили.

Новоселье справили именно так, как планировала Наташа, – тихо, по-семейному. Даже компаньоны мужа, обычно громкие, вели себя степенно и долго не задержались. Родители мужа и тетя Полина вспоминали прошлое. Степан заснул в этот вечер быстро и без капризов. В конце концов Наташа и Сергей остались одни.

– Слушай, а ты заметил, как теперь жизнь поменялась?

– Ну да. Многое доступно. Работать надо только. И отношения изменились.

– Я не об этом… Когда мы с тобой поженились?

– В тот год, когда умерла твоя бабушка. В девяносто первом.

– Да… Сколько всего произошло за это время!

– До фига, – присвистнул Сергей, – не стало бабушки, поженились мы, война за дом, пожар, новая квартира, ремонт, рождение Степана…

– Вот. И это за несколько лет. А раньше было все иначе – тихо, размеренно, все ожидаемо, все предсказуемо.

– А как тебе больше нравится? – вдруг серьезно спросил Антошин.

– Не знаю, – пожала плечами Наташа. – Сейчас уже сложно сказать. Похоже, отступать некуда, а потому должны нравиться эти времена.

Сергей задумался. Он старался вести себя осторожно. Ему не хотелось спугнуть настроение Наташи – ведь они вообще никогда не разговаривали о вещах душевных и серьезных. Ведь за этими вроде бы простыми словами стояла их будущая жизнь. И, может быть, сейчас им надо договориться на много лет вперед о правилах и законах их семьи. Сергей вдруг вспомнил, как он собирался поговорить с женой – хотел сказать, что планирует оградить ее от деловой беспокойной жизни. Он на минуту замешкался – и тут они стали вспоминать жизнь в старом доме. Вспоминали с деталями, передразнивая старых знакомых. И непонятно, чего больше было в этих воспоминаниях – грусти, умиления, надежды или уверенности в том, что любые тяжелые времена рано или поздно окончатся счастьем.

– А поехали, дом посмотрим? – вдруг предложила Наташа.

– С ума сошла, я коньяка напился! – помотал головой Сергей.

– А я за руль сяду, – сказала Наташа. Она получила права, хоть еще ездила совсем мало. – Пожалуйста!

– Ну ладно. Только туда и обратно!

– Поехали.

Сергей и Наташа заглянули к тете Полине, которая по-стариковски любила читать ночью, и объявили, что они хотят погулять.

– Ну на здоровье! – поглядела она на них поверх очков. – Погода хорошая. Совсем весна. А за Степой пригляжу.

Наташа села за руль – и вдруг почувствовала, какое чудо – это движение по пустым улицам! Какая радость вдруг охватывает, когда мимо тебя несутся дома, фонари, почти нет пешеходов и машин.

Наташа и Сергей проехались по набережной Яузы, взобрались на Бауманскую улицу, покружили по Басманным переулкам. Наташа объехала площадь Трех вокзалов, и по Садовому они добрались до Сухаревки.

– Почему улицы Мещанские? – вдруг спросил Антошин.

– Ты же всегда здесь жил! – удивилась Наташа. – И никогда не интересовался?

– Жил и жил. Даже не задумывался.

– Я тебе расскажу, что такое Сухаревка, Самотека и все эти Мещанские улицы, – охотно сказала Наташа, – но за это мы еще покатаемся по Москве.