Страстная приманка для плейбоя - Кара Колтер

– Что «но»?

– Я не научил его строить отношения. – Голос Дрю ослаб до хриплого шепота. Он чувствовал, что каждое слово кружит вокруг самой важной истины. – Я так скучал по родителям. Они смогли бы ему объяснить, что в отношениях важнее всего. Они были крепкой парой. Моя мама была учителем, а папа – почтовым работником. Обычные люди, но они были выше обыденности. Я не понимал, что имел. Мой отец просыпался пораньше, чтобы сделать для мамы кофе. Когда он нес его в спальню, напевал песенку. Старую ирландскую народную песню. Они всегда смеялись и дразнили друг друга. Мы не были богаты, но в нашем дом всегда была вкусная еда. Родители любили праздники. Я помню запах печенья и их веселые споры о том, куда ставить елку. Помню, как мама читала нам рождественские рассказы. Я любил эти рассказы, но потом я вырос из них. Под любым предлогом я старался уйти, пока она их читает Джо. Как я мог дать такую любовь своему осиротевшему брату? Когда я вспоминаю все, что мы потеряли, я будто теряю почву под ногами. Вместо этой любви, которой Джо лишился, его воспитал окружающий мир, где он связался с Элли в отчаянных поисках любви.

– Возможно, он так же жаждет иметь семью, как и ты.

– Это не значит, что я его не люблю, – с досадой признал Дрю. – Просто я не знаю, как сказать ему об этом.

– Может быть, этому ему стоит научить тебя, – мягко спросила Бекки.

Дрожь пробежала по спине Дрю, будто он заметил в окружавших их зарослях готовую к прыжку пуму. Последние стены плотины рухнули.

– Что ты думаешь после того, как открыла коробку с платьем? Ведь ни один из нас не знает истинных мотивов Элли?

– Я верю, что любовь победит. Несмотря ни на что.

Дрю уставился на нее. У них должен быть выбор. Можно сделать выбор – встать и уйти.

Но что, если он не хочет его делать? Он просто не может. Вместо этого он упал в ее распахнутые объятия, как воин, прошедший слишком много сражений. Он положил голову ей на грудь и почувствовал прикосновения ее нежных рук. Он вздохнул, как солдат, оказавшийся в давно желанном месте. Дома.

– Ты сделал все возможное, – тихо сказала Бекки. – Ты должен простить себя, если в чем-то был не прав.

Бекки начала тихо напевать. Ее голос был чистым и красивым, отчего Дрю снова охватила волнительная дрожь. Как будто она подтвердила, что любовь – это самая непобедимая сила, которая может пережить все, даже смерть.

Почему из миллиона песен Бекки вспомнила и запела именно эту?

Именно эту песню пел его отец, когда утром нес матери кофе.

Защита Дрю окончательно пала. Он думал, что после прорыва этой плотины он станет слабым и уязвимым. Что он потеряет контроль.

Вместо этого он почувствовал зримую связь с Бекки, какой никогда не было ни с кем другим.

Вместо этого он понял, что был одинок, и теперь он почувствовал, что значит не быть одному на этом свете.

Вместо этого он слушал, как ее красивый голос парит над грохотом водопада, и чувствовал, как тает лед, сковавший его сердце. Вернулось то чувство, с которым он прыгнул в воду, чтобы спасти ее. Храбрость. На этот раз он знал, что спастись может сам.

Дрю понял, что в этот момент чувствует себя самым храбрым. Окружающая красота заставила его ощутить всю глубину своей смелости.

«Ты исцеляешься».

Это невероятно, это прекрасно. И это правда.