Обаятельная Вера - Диана Машкова

Попрощавшись, Вера двинулась в обратный путь. Конечно, не смогла пройти мимо могилы Маркова – остановилась. И тут заметила чуть в стороне женщину, с ног до головы одетую в черное. Из-под шифонового платка выбивались завитые в локоны желтые пряди. Не отрываясь, она смотрела на портрет Ильи и едва заметно шевелила губами.

– Здравствуйте! – Сердце Веры бешено заколотилось: она даже не успела понять, зачем открыла рот.

– Я вас знаю? – вместо приветствия грубо спросила женщина.

– Нет. – Вере стало неловко из-за собственной бесцеремонности. – Мы с Ильей Владимировичем были коллегами. Орлова Вера Александровна. Профессор.

– А-а. – Женщина неприятно усмехнулась. – Очередная жертва его неотразимого обаяния?

– Что?!

– Я – жена этого бабника, – представилась женщина, – Лена.

– О господи! – только и смогла пробормотать Вера. Сердце ее ушло в пятки. Так у Маркова была жена?!

– Знаю-знаю, – дама поняла реплику Веры по-своему, – о мертвых либо хорошо, либо никак. Но ведь на правду не обижаются!

Только сейчас Вера почувствовала, что от этой элегантно одетой женщины исходит сильный спиртной дух. А она по выражению лица собеседницы поняла, что та учуяла, и огрызнулась:

– У меня умер муж! Имею право.

– Конечно...

– Составьте компанию, – почти приказала она, – мне в этом убогом городе даже выпить не с кем. Хотела забрать Илью в Москву, но ваш Камиль Шабанович вцепился в труп, как стервятник. «Репутация», «почести» – голову мне задурил.

Вере стало не по себе. Только сейчас она окончательно осознала тот факт, что Илья с самого начала обманул ее, сказав «я один». Он был женат. И этот факт отнюдь не остался в прошлом, как он утверждал.

Только вел себя как свободный мужчина, потому Вера и попалась на удочку.

Или... может быть, эта женщина лжет? Нет. Вера вдруг вспомнила все: как он не брал трубку, как привел не домой, а в отель, как рассказывал о «бывшей», которая до сих пор не дает покоя...

Кладбищенская ограда вздрогнула и начала медленное кружение: стоило ей ускориться, и Вера бы снова очутилась в больнице. Лена, оказавшаяся неожиданно сильной, больно схватила новую знакомую за плечо и тряхнула.

– До машины не дотащу! – предупредила она.

И Вера, торопливо кивнув, задышала ровнее. Эта женщина, грубая и циничная, вдруг вызвала в ней смешанное чувство неприязни и страха. Но желание разобраться в том, что за человек был этот Марков, оказалось сильнее.

Водитель с машиной, – а Вера испугалась поначалу, что Лена сама сядет за руль, – стоял за оградой. Увидев хозяйку, распахнул заднюю дверцу автомобиля и стал терпеливо ждать, когда женщины добредут.

– Домой? – поинтересовался он у вдовы.

– Да, – та криво улыбнулась, – покажу гостье обитель.

Вера Александровна вжала голову в плечи и не смогла произнести ни слова за все то время, что они неслись, поднимая из луж фонтаны брызг, по вечерним улицам. Она понимала, что общение с женой Ильи – чистой воды авантюра, но не могла справиться с любопытством.

Лена вошла в подъезд нового дома, в самом центре города, Вера последовала за ней. Они поднялись в лифте на пятый этаж. Лена открыла дверь в квартиру, и взору гостьи предстал просторный холл, а сразу за ним – гостиная. Обстановка оказалась добротной и явно стоила немалых денег: кожаные диваны и кресла, плоский экран огромного телевизора. Вдоль стен холла расположились высоченные книжные шкафы. Вера взглянула на корешки – художественной литературы в этом доме не было и в помине.

– Вот. – Лена обвела рукой громадный коридор и гостиную. – Все, как Марков любил.

– Как в научной библиотеке.

– Не говори! – Неожиданно Лена перешла на «ты». – Пойдем, покажу наши свадебные фотографии. И свидетельство о браке. А то, я смотрю, ты до сих пор считаешь Маркова чуть ли не ангелом.

Полчаса женщины разглядывали фотографии. Вера несколько раз пыталась прервать это занятие, ссылаясь на усталость, но Лена была непреклонна: она, видимо, задалась целью показать новой знакомой Маркова во всех его ипостасях. Чем больше лиц Ильи – молодых, повзрослевших, зрелых – мелькало перед глазами Веры, тем отчетливее она понимала, что влюбилась в человека, которого совершенно не знала.

– Так он и тебе говорил, что развелся с женой? – спросила Лена после того, как они перебрались в кухню.

– Да.

– У вас что-то было? – спросила она, сверля Веру стальным взглядом и протягивая пузатый бокал с коньяком.

– Я...

– Да ладно тебе! – Лена подняла свой бокал и осушила его одним залпом, жестами показывая, что и Вере нужно сделать то же самое.

– Пусть земля будет пухом, – смущенно пробормотала она и поперхнулась обжигающей жидкостью.

– Пить не умеешь, – расстроилась хозяйка дома, – прожила бы с этим кобелем двадцать пять лет, научилась.

– А зачем вы так долго... если он... был неверен?

– Сложно сказать. – Серый взгляд женщины стал тяжелым. – Из любви или из ненависти. Я давно прекратила различать эти чувства.

– А он?

– А он вообще не умеет чувствовать. Не умел, – поправила она себя.

Вера услышала боль, прозвучавшую в словах Лены. Вдова долго молчала, уйдя мысленно в тяжелые воспоминания.

– Такое бывает? – спросила Вера Александровна, чтобы разорвать наконец тяжелую тишину.

– А ты разве не знаешь? – Она посмотрела с презрением.

Вера промолчала.

– Марков любил только одну женщину, – она усмехнулась, – химию! Все остальные его не трогали.

– Но...

– Да уж, – Лена прищурилась, – баб было много!

– Откуда, – произнесла Вера, – вы все это знаете?

– Говори мне «ты», – приказала Маркова, – самое мерзкое в нашем браке заключалось в том, что Илья не скрывал от меня измен.

– Боже!

– Надеялся, что я соглашусь на развод, – Лена горько всхлипнула, – а я не могла жить без него!

– Но как же, – Вера сидела бледная, как простыня, – можно было терпеть это все?

– А что делать. – Лена подняла фигурную бутылку и снова налила в бокалы коньяк. – Если даже такой он был мне нужен?!

Вера смотрела на Лену и не понимала.

– У нас дети, – вдова пожала плечами, – общий бизнес. Недвижимость. Все! Да и до рождения Андрея с Маришей отношения было нормальные.

– А потом...

– А потом, – злые огни сверкнули в ее глазах, – чего я только не делала! Умоляла. Грозила. Ползала на коленях. И не могла ничего добиться: он спал с кем угодно, но не со мной.

Вера Александровна кляла себя за то, что пришла в этот дом, за то, что задавала такие вопросы, но не могла встать и уйти. Она хотела знать все о Маркове. А Лена, похоже, нуждалась в том, чтобы выговориться.