Любовь со второго взгляда - Люси Эллис

Прошел месяц. Большую часть времени Ник проводил в коттедже Сибиллы. Воронов-старший был просто счастлив, а вся деревня не переставала судачить.

Слухи Сибиллу не волновали, особенно когда она видела, как Ник читает Флер, а малышка, уютно притулившись рядом с ним на диване, внимательно слушает его глубокий завораживающий голос.

Ник организовал работу так, чтобы управлять своей империей прямо из Холла. Нередко вечерами он проводил видеоконференции, оживленно беседуя с деловыми партнерами на смеси английского и русского языков. Флер не отрывала его, но Сибилла знала: если бы малышке потребовалась его помощь или участие, он не мешкая прервал бы работу.

Как-то после ужина, когда Флер легла спать, Ник завершил телефонные переговоры, а Сибилла разобралась со счетом за ремонт сторожки, они столкнулись в ванной.

Ник брился, а она принялась умываться. Втиснулась между ним и раковиной и, шутливо извиваясь, стала смывать остатки макияжа. Он рассмеялся.

— Можешь представить себя снова замужем?

Вопрос застал ее врасплох.

— Об этом я не задумывалась, — честно ответила она.

Конечно, она видела, как здорово они смотрятся вместе. Она была довольно высокого роста, но Ник был значительно выше ее. На фоне него — широкоплечего, мускулистого — она выглядела даже вполне изящной. Да что там — парой они были очень красивой.

— Тебе не нравилось быть замужем? — спросил Ник, остановив движение бритвы по подбородку.

— Знаешь, по сути, я никогда не ощущала себя замужней. По правде сказать, впервые в жизни я чувствую себя… защищенной.

Ник поймал ее взгляд в зеркале.

— Раньше ты не чувствовала себя защищенной?

— Одинокой, — призналась она. — Сначала я была одна, потом Саймон увез меня в свою деревню, где меня душевно приняли потому, что я была его женой. Удивительное время было. А потом, через несколько месяцев, он попал в аварию.

Ник молча обнял ее.

— Можно я кое-что скажу?

Он ничего не ответил, и она продолжила — как с обрыва прыгнула:

— Я горевала по Саймону, правда. Но я помню, о чем думала на похоронах. «Я снова должна уехать. Я должна буду уехать из деревни». И это было ужасно. Это стало бы куда большей потерей…

Это было такое нелицеприятное признание, что Сибилла ждала, что ее снова охватит чувство вины. Но этого почему-то не произошло.

— Это объяснимо. Похоже, когда ты вышла замуж за Саймона, ты обрела именно ту жизнь, какую хотела.

— Да, именно так. — Сибилла совсем успокоилась, найдя взаимопонимание у Ника. — А теперь благодаря Флер мне не нужно уезжать из Эдбери.

Ник вытер свежевыбритое лицо и погасил свет.

— Когда ты выяснила, что беременна?

Они шли через холл в ее комнату. В доме было тихо, лишь раздавались скрипы и шорохи, приличествующие старому зданию. Дверь в комнату Флер была приотворена, из-за нее пробивался красноватый свет ночника.

— Через день после похорон я вдруг поняла, что у меня приличная задержка. Я сделала тест, сходила к врачу… И моя жизнь изменилась. Снова…

Сибилла скользнула в постель, Ник выключил свет и растянулся радом с ней.

— В итоге для меня все изменилось к лучшему. Я была совсем одна, а теперь у меня есть дочь и родственники Саймона. И целая деревня.

— И я, — добавил Ник, обнимая ее.

Ник взглянул на часы. Пора было вставать, но Сибилла спала, прильнув к нему, ее русалочьи волосы рассыпались по его груди. Он взглянул вверх: если встать и вытянуть руку, то ладонь коснется потолка. Дом — маломерка. Для пигмеев его, что ли, строили? Им надо бы переехать…

Потом перевел глаза с потолка на свою женщину и усмехнулся. Как же так получилось, что она завладела им целиком и полностью за каких-то несколько недель? Словно околдовала. И с каждым днем она становилась для него все краше и милее…

Взяв просигналивший через несколько минут телефон и взглянув на экран, не удивился. Пришло сообщение от его помощника: Павел работал добросовестно. Прочел. На уральской шахте произошел взрыв…

Отбросив сентиментальные размышления, встал, оделся. Сибилла так и не проснулась. Позвонил ей уже из самолета. Она не ответила. Послал сообщение: «Реальность диктует. Несчастный случай на шахте. Никто не пострадал. Позвоню вечером».

Следующие два дня прошли для Сибиллы в неизвестности. Без Ника в доме стало как-то пусто. Не говоря уже о постели… Он так и не позвонил. Наверное, узнать что-нибудь об аварии на шахте можно из Интернета? Она открыла ноутбук, набрала в поисковике имя Ника. И первое, что бросилось ей в глаза, к шахте отношения не имело. Небольшая фотография и жирный заголовок из какого-то британского таблоида: «Марла добивается русского олигарха!»

У Сибиллы перехватило дыхание. Она приказала себе не смотреть. Но рука помимо ее воли уже щелкнула мышкой по ссылке.

Фотографии… Вот Марла Мендес в черном нижнем белье держит в руках бутылку шампанского. А вот она льет шампанское на свою почти обнаженную грудь. Вот сидит на коленях у какого-то мужчины. На следующем фото мужчину вполне можно узнать. Это Ник. В профиль. И Марла у него на коленях…

Сибилла беспомощно опустила руки. Она чувствовала себя совершенно опустошенной. Должно быть, это случилось до того, как они с Ником познакомились. У нее нет права сердиться на него за это. Но все же… Все же… Ох…

Утром ее разбудил телефонный звонок. Ник…

— Сибилла, ты видела фотографии?

Она села на кровати, потирая кулаком опухшие от слез глаза.

— Да, вчера вечером…

— Мы были в переговорной, когда она вдруг разделась. Я ей велел одеться. Понятия не имел, что нас снимают.

Сибилла постаралась взять верный тон — спокойный, мягкий:

— Ник Воронов, ты пытаешься оправдываться передо мной?

Пауза.

— Похоже на то.

— Мило. Я понимаю. Не буду об этом думать.

Молчание в трубке.

— Ник, ты здесь?

— Ты невероятная женщина.

Она прикусила губу.

— Стараюсь. Теперь расскажи о шахте.

Они проговорили двадцать минут. Он пообещал, что вернется завтра вечером, поужинает с ней, а потом ему снова надо будет уехать.

Пока она была в душе, мысли ее путались, перебивая одна другую. Ничего, что она проплакала почти всю ночь… Не выспалась… А сегодня у нее экскурсия для восьмилеток. Непросто ей придется… Как же она соскучилась по Нику… Ничего, что на фото он прижимается лицом к голой груди Марлы…