Горец-любовник - Ханна Хауэлл

И сейчас этот воин приближался к Алане с мечом в руке. Грегор готов был зарубить негодяя.

– Дай нам пройти, – сказал он. – Мы не причиним тебе вреда.

– Мой лэрд хочет, чтобы вас поймали, – ответил сторожевой. – Лэрду Гоуэну пригодится звонкая монета, которую он может получить за ваши головы. Вы ведь понимаете, что Гоуэны так легко не сдаются? Думали, что удрали, думали, о вас забыли? Ничего подобного!

– Мне отступить, чтобы тебе удобнее было порубить этого недоумка на мелкие кусочки? – спросила Алана у своего спутника.

– Если вы будете так любезны, миледи, – пробормотал Грегор.

– С удовольствием. Наслаждайтесь, мой господин.

Грегора так позабавили ее слова, что он едва не расхохотался. Наслаждайтесь? Грегор вовсе не был кровожаден, и теперь, когда непосредственная угроза для жизни Аланы миновала, он понял, что не хочет убивать стоявшего перед ним воина. Этот дурак служил своему лэрду верой и правдой, а сейчас просто выполнял приказ. Если речь шла о захвате заложников в плен с целью выкупа, то убивать их с Аланой никто не собирался. Однако этот воин может забыть о своих изначальных намерениях, как только раздастся звон мечей.

– Будет лучше, если ты позволишь нам уйти, – сказал Грегор своему противнику.

Однако воин вовсе не собирался отступать, и оба начали ходить кругами, готовясь к схватке, теперь уже казавшейся неизбежной.

– Лучше для кого? Для тебя и для этой девчонки? Но мне от этого наверняка лучше не будет. – Человек Гоуэна бросил взгляд в сторону Аланы. – И когда девчонка успела отрастить груди? Правда, они у нее мелкие, как она сама, но мне сдается, что она водила нас за нос. Она не ребенок. Но маленькое яблочко, говорят, бывает слаще большого. Пусть эти яблочки у нее и маленькие, но тебе они точно пришлись по вкусу. Может, и мне стоит их отведать. Ни к чему бросать бедную малютку снова в яму. Нет, лучше я найду для нее применение получше. Оставлю ее у себя – пусть греет мою постель. Хоть она и похожа на нитку с узелками, как сказал хозяин гостиницы, мне и такая на время сгодится.

Грегор криво усмехнулся и пробормотав.

– Ну вот… А я-то решил, что не стану тебя убивать. Что ж, ты не оставил мне выбора. Держись, приятель.

Грегор мельком взглянул на Алану и мысленно приказал себе больше не смотреть в ее сторону. В схватке стоит на мгновение отвлечься – и ты покойник. Но Алана вскрикнула, и Грегор, решив, что она заметила еще одного противника, снова посмотрел в ее сторону. Перехватив ее взгляд, он понял, что вскрикнула она от возмущения. Вот уж эти женщины! Обижаются и устраивают сцены в самый неподходящий момент.

Тут яростная атака противника заставила Грегора забыть обо всем, что не имело отношения к схватке. Хотя Грегор уже понял, что лучше владеет мечом, в бою полагаться на одно лишь умение не следовало. Победа остается за тем, на чьей стороне играет госпожа удача. А удача – дама капризная. К тому же противник Грегора не был новичком в ратном деле. И, словно в доказательство правоты его рассуждений, удача показала Грегору язык – он оступился, задев ногой за камень, и от души выругался, когда меч воина скользнул по его правому боку. Грегор быстро оправился от удара, и рана не была серьезной, но, ослабев от потери крови, он мог проиграть бой даже новичку.

Алана в ужасе вскрикнула; хотя она догадывалась, что рана Грегора неглубока, расплывающееся темное пятно на его камзоле говорило само за себя – рана сильно кровоточила, и это было чрезвычайно опасно. Бой шел не на жизнь, а на смерть, и едва ли стоило рассчитывать на то, что человек Гоуэна вдруг вспомнит, что не собирался убивать заложников.

Странный момент выбрала судьба, чтобы Алана наконец поняла: то чувство, которое она испытывала к Грегору, было намного глубже дружеской привязанности, глубже симпатии и глубже обычного влечения к красивому и сильному мужчине. Алана лихорадочно осматривалась в поисках подходящего оружия. Заметив толстый сук, валявшийся на земле, она схватила его и начала осторожно подбираться к противнику Грегора. Мужчины же были так сосредоточены друг на друге, что попросту забыли о ней. «Пора напомнить о моем присутствии», – подумала девушка и, улучив момент, изо всех сил ударила врага по затылку. Тот замер на мгновение, затем медленно осел на землю и растянулся на траве.

Тяжело дыша, Грегор уставился на поверженного врага. Потом поднял глаза на Алану.

– Я не уверен, девочка, что честная схватка должна заканчиваться именно так, – проворчал он себе под нос.

– А мне наплевать! – Алана отшвырнула сук. – Грегор, ты истекаешь кровью! – воскликнула она хриплым от волнения голосом, рванувшись к нему. – Ты ведь ранен.

– Это всего лишь царапина. – Он сунул меч в ножны.

– Позволь хотя бы перевязать твою рану. – Алана поспешно вытащила из мешка полоску льна, одну из тех, которыми когда-то перевязывала себе грудь, и обернула вокруг его раны. – Надо бы ее промыть и получше осмотреть…

– Да, конечно, но все это потом, девочка. – Грегор присел возле поверженного врага и, забрав у него мешочек с монетами, не слишком туго набитый, сунул к себе в мешок. Затем взглянул в сторону деревни. – Сейчас для нас важнее как можно быстрее отсюда убраться.

Алана понимала, что он прав, и приказала себе не думать о его ранении до поры до времени. Она знала, что мужчины часто не обращают внимания на легкие раны, но даже царапина могла обернуться серьезными осложнениями, если бы в нее попала грязь или если бы вытекло слишком много крови. Но она не допустит, чтобы рана Грегора обернулась большой бедой. Громкий крик у них за спиной напомнил ей, что не всегда желаемое становится возможным. Надо было бежать изо всех сил. Похоже, Гоуэны все же добрались до леса.