Вокруг пальца - Маргарита Ардо

– Эмм… – Я прислушалась к тому, как басит, выдавая задания Диане шеф, и сказала: – Есть.

– Спустись, пожалуйста, к кофе-бару.

– Зачем? – Я провела пальцем по блокноту, думая: сказать ему сразу, что он меня разочаровал, или сам догадается?

– Дело на миллион долларов. Не пожалеешь! – и добавил весьма просительно: – Ну, пожалуйста.

«Ладно, – решила я, – если выбирать, кто разочаровал меня вчера вечером сильнее, у Кирилла есть шансы исправиться. А с этим… – я глянула на синюю дверь в кабинет директора, – всё ясно раз и навсегда. Бабник и извращенец».

– Хорошо, но только на минуту, – ответила я.

Ещё раз прислушавшись к звукам из кабинета, я махнула рукой и позволила себе расслабиться. Выскользнула на лестницу и глянула вниз.

Здесь было красиво: стеклянный потолок, зимний сад, цветущие китайские розы, пальмы, монстеры, самшиты в кадках. Пара кожаных диванчиков корпоративного цвета. И тишина. Возможно, у меня завышенное чувство собственной важности, а, может быть, просто приятно почувствовать себя вот так: на вершине… пусть не мира, но нашей компании, среди директоров, которых служащие именуют небожителями. Я – только ассистент. Я – уже ассистент. И это много значит!

Вдохнув ещё раз запах престижа и радости, свежеполитых цветов и почему-то моря, я легко сбежала вниз по лестнице. Навстречу поднимался злобный карла Батур.

– Здравствуйте! – во все тридцать два улыбнулась ему я.

Он не удостоил меня ни ответом, ни улыбкой. Ну и пусть. Какое мне до него дело?

Я уже вижу через лестничный пролёт выглядывающего снизу Кирилла. Вот кто улыбался! Чуть виновато и оттого ещё более мило, чем у него обычно получалось. Всё-таки он чертовски красив! Просто сказочно! Никогда не знала, что такие парни встречаются не в голливудских фильмах про Уолл-Стрит. Но ему об этом знать не надо.

– Что ты хотел? – как можно более равнодушным тоном спросила я.

Кирилл мотнул головой в сторону одиноко стоящего за кофе-баром холодильника с Оле-Олой и окружил себя ореолом таинственности.

– Пойдём, покажу кое-что.

Уголок там был весьма укромный. Под боковой лестницей.

– А зачем мне, собственно, туда идти? – сказала я, ничем не выдавая охватившего меня любопытства.

– Прошу, – подмигнул он. – Очень надо.

– Ну, ладно, – сказала я. Всё-таки любопытство убило кошку, надеюсь, это не про меня…

Едва я дошла до высокого холодильника, леденящего за стеклянными дверцами стройные ряды бутылочек с шипучим напитком, Кирилл взял меня за руку и потянул в самый угол. Ладонь у него была очень гладкая, мягкая, какая может быть только у офисного работника, чей инструмент заработка – клавиатура и мобильный, а не кувалда и молоток.

Несмотря на приятное прикосновение, я вырвала руку и сделала суровый вид:

– Кирилл! Что это значит?

И тут он достал сверху, с края холодильника пышный букет розочек, совершенно милых, персиково-розовых, миниатюрных, обвязанных шёлковой лентой! Их было много, очень много! Кирилл протянул букет мне.

– Прости за вчерашнее!

– Какие красивые! – растаяла я.

– Как ты в том чудесном платье. Теперь это мой любимый цвет… Я запомнил.

Глаза Кирилла в чёрных ресницах были тоже невероятными и действительно просящими. Как тут устоять? Я смутилась и, приняв букет, предпочла спрятать лицо в цветах, понюхала и выдохнула:

– Спасибо!

– Я прощён? – заискивающе посмотрел Кирилл.

– Да, – я закусила губу. – Но, боюсь, ты потерял вчера момент. С моим новым графиком свободное время выдастся теперь не скоро.

Он пожал плечами.

– Ну, я как карьерист не могу не понять карьериста в тебе.

– Да, – ответила я. – Нам всем нужна работа. И, думаю, мне пора идти.

– Хорошо, – Кирилл взглянул на меня так, что в опустевшую мою голову вдруг влетели слова о «демоне-искусителе». – Иди, Саша. – И вдруг пылко пообещал: – Но следующий момент я уже не пропущу. Имей в виду!

Я пошла вперёд, пытаясь скрыть улыбку и не смотреть на букет. А в душе что-то плясало и радовалось: боже мой, мне так давно не дарили цветов! Мне так давно вообще ничего не дарили, если не считать пакета с деликатесами, который всунул в супермаркете Джек…

При этой мысли моя радость слегка подутихла. Я взглянула на розы: интересно, а как на них прореагирует Джек? В голове прозвучали угрожающие аккорды: судьба в дверь… подошвами фирменных башмаков… Мда, может быть что угодно.

Я вошла в приёмную, на всякий случай опустив букет пониже. Повезло. Сидя за своим столом, шеф распекал Диану. Я спрятала букет за спиной и хотела было проскользнуть к своему столу, но Джек крикнул:

– Балерина! Fuck you, где ты шляешься? – Его взгляд скользнул по розам. Стал ещё жёстче. – Собирайся. Мы едем в город.

– Да, сэр, – ответила я. – Однако просмотр домов по графику только с двух.

Джек прошёл в приёмную к двери и, не глядя на меня, бросил через плечо:

– По графику у нас превращение замарашки в бизнес-леди. Мне стыдно с тобой выходить на люди. Пошли.

Диана раскрыла рот в изумлении, но лишь на секунду. Затем на её лице вспыхнуло праведное возмущение, достойное старой девы-добровольца из полиции нравов. Кажется, Джек делал это специально. Ну, что ж… Я пожала плечами, понимая, что будут говорить сегодня обо мне в офисе. Стало жутко неловко. Снова вспомнилось: «Война…» и я замешкалась, не зная, куда деть цветы.

Джек обернулся и рявкнул:

– Чего копаешься, Сандра?! И выбрось этот веник! Не потерплю цветов в моём офисе!

* * *

Злая и уверенная, что на Диану положиться нельзя, я подхватила букет и, игнорируя испепеляющие взгляды шефа, отнесла розы Люсе на ресепшен.

– Сохрани, пожалуйста, до вечера.

Джек вышел из офиса, громко хлопнув дверью. «В лоб себе!» – хотелось крикнуть ему вдогонку, как наша школьная вахтёрша. Жаль, у меня нет такой же живописной швабы в руках – добавить сзади пинка.

Я села в машину и вдруг подумала: какой сейчас может быть шоппинг? Девять утра, костюмы в бутиках ещё сладко дремлют на вешалках, а продавцы сонно трясутся в маршрутках. Предложить, что ли, боссу незабываемую поездку на Темерник, китайский рынок, где можно купить шмотки от-кутюр по бросовой цене?

Конечно, вместо «Прада» получишь «Пгада» с косой строчкой из экономичного синтетика, но кто присматривается? Прошлым летом моя подружка, вышедшая после универа замуж за итальянца, приехала навестить родной и пыльный город из украшенного замками Турина. «Надо поехать на Темерник, – сказала Катя деловито; она вообще страшно деловитая, – там бельё дешёвое. Я всегда Инканто только на Темернике покупала по самой выгодной цене. И теперь затарюсь». Я, естественно, удивилась, но сопроводила подругу в этот ареал ценового разврата. Где-то на пятом ряду Катя вдруг остановилась. Напротив неё пестрели коробочки с трусами. «Странно, – заметила подруга, мигом в смартфоне пересчитав цены с Евро на рубли, – а тут дороже, чем в Турине…»