Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3 - Жюльетта Бенцони

– В тот момент я подумал, уж не вернуться ли назад, но предпочел продолжать слежку. Что до владельца старинного особняка, то я решил, что он уже в помощи не нуждается... Убийца – я ни минуты не сомневался в том, что это он, – проглотил одну за другой две рюмки пастиса, а затем вышел из кафе и взял извозчика. Приблизившись, я услышал, как он велел ехать в Симье, на виллу Сегуран. Этого мне было достаточно. Я решил возвратиться сюда, но по дороге наткнулся на толпу перессорившихся придурков, которые никак не могли разобраться со своими свечами и хотели силой заставить меня принять участие в их разборке. Вы видите, сколь плачевны были результаты моего общения с ними...

– А кем был, по вашему мнению, этот человек? Одним из братьев Лена? – спросил Пенсон.

– Да, это был старший из корсиканцев, Орсо. Я мог догадаться, куда он поедет, но хотел удостовериться...

– И вы уверены в том, что он – убийца? – прошептала Орхидея, вконец сбитая с толку.

Насмешливо подмигнув, Лартиг ответил ей. – Или он, или вы. Выбирайте!

– Но почему? Я пришла к убеждению, что два брата убили моего мужа по приказу Этьена Бланшара, и я не пойму, почему...

– Теперь очевидно, что вы ошибались, и мы тоже.

– Кому же тогда они подчинялись?

– Именно это мы и должны выяснить, – веско подвел черту Пенсон.

Пока продолжался этот краткий диалог, инспектор Грациани ловил каждое слово, пытаясь разобраться в ситуации, казавшейся ему все более непостижимой. К тому же он опасался совершить какой-либо промах, из-за которого не раз рушились и куда более блестящие карьеры. Одно имя Бланшаров, столь славное во всей Ницце, вызвало у него мороз по коже и полную дезориентацию в вопросе о том, каким образом все это связано с убийством молодого итальянского графа. Пенсон, как мог, попытался снять его естественное беспокойство, напомнив, что, пока он занимается этим делом, он находится под прикрытием службы безопасности.

Когда они подъезжали к холму Симье, увидели, как вдалеке вспыхнула разноцветным пламенем статуя короля карнавала и сразу же в ночное небо взмыли тысячи ракет, петард, искрящихся звезд. Их сопровождали дружные возгласы, полные радости. Орхидея вдруг вспомнила о лорде Шервуде, который наверняка сейчас волнуется, тщетно ожидая ее прибытия. Интересно, что он будет делать, если ей до рассвета не удастся присоединиться к нему. Неужели он выйдет в море без нее... но с ее багажом.

Тут Орхидее стало стыдно, что в столь критический момент ее занимают типично женские заботы, с точки зрения всего происходящего совершенно неважные. Но она ничего не могла с собой поделать. От усталости ей вдруг захотелось плакать. Ее спина, которую она привыкла держать прямо, отчаянно ныла, ноги болели и, казалось, распухли. Она готова была отдать все за горячую ванну и мягкую постель, однако сомневалась, что в тюрьме существуют такие удобства.

Она не могла толком понять, что они будут делать на вилле Бланшаров. Если убийца спрятался там, хозяева виллы станут отрицать его присутствие. Вот и инспектор Грациани явно не в восторге от перспективы позднего вторжения в дом столь богатых и влиятельных людей... И как раз в этот момент он раскрыл рот и изрек:

– Создается впечатление, что вы хотите сделать из меня козла отпущения. Надеюсь, что нам просто-напросто не откроют ворота.

Однако, когда они подъехали к вилле Сегуран, оказалось, что ее ворота широко распахнуты. Элегантный экипаж стоял неподалеку от этих ворот, охраняемых несколькими агентами в полицейской форме.

– Ну и дела!.. Я уже ничего не понимаю! – пробормотал окончательно сбитый с толку Грациани.

Глава XIII

Последний акт

Спектакль, представший глазам новоприбывших в обширном салоне готического стиля, куда дворецкий тщетно пытался их не пропустить, показался им совершенно несуразным. Особенно для Орхидеи, ибо, пройдя через высокие витражные двери, они нос к носу столкнулись с хозяйкой дома и генеральшей Лекур, буквально готовых вцепиться друг в друга. Тут же на диване возлежал совершенно пьяный младший из братьев Лена, которого стерег некий молодой человек, являвшийся, судя по выражению его лица, полицейским агентом в штатском. Другой агент, в форме, сторожил Орсо, восседавшего на табуретке. Еще два человека примерно одного возраста стояли рядом с камином. Одним из них был комиссар Ланжевен с отнюдь не любезным выражением лица и взглядом, который не предвещал ничего хорошего. Его напарник выглядел также весьма сурово.

Впервые за тридцать лет Аделаида Бланшар и ее кузина встретились, и, судя по всему, встреча эта вовсе не радовала обеих. Входя в салон, Орхидея услышала крик Агаты Лекур.

– Ты выслушаешь меня, нравится тебе это или нет! Я требую у тебя отчет о жизни моего сына, Эдуарда, убитого твоими лакеями по приказу твоего сына Этьена...

– Ты всегда была слегка чокнутой, моя бедная Агата, и с возрастом ничего не изменилось. Ты даже сдвинулась еще больше. Неужели Эдуард был действительно твоим сыном? Почему же тогда ты совсем не интересовалась им?.. Так, что там еще происходит? В чем дело, Сотен?

– Опять полиция, мадам! Я был не в силах их остановить, – простонал дворецкий, буквально готовый разрыдаться.

В этот момент вошедший в салон Грациани устремился к напарнику Ланжевена, который оказался ни кем иным, как комиссаром Россети.

– Как, вы тоже здесь, патрон! Какое облегчение! Эти люди вынудили меня прийти сюда вместе с ними, но раз вы здесь, все не так плохо. Вы сможете призвать их к здравому смыслу.

– Но с какой целью вы здесь? Пенсон пальцем указал на Орсо Лена.

– Мы разыскиваем этого человека. По всем данным, он только что убил Этьена Бланшара, причем тем же способом, каким ранее убил его брата...

– Неправда! – взревел Грациани. – Виновная перед вами. Мы нашли ее потерявшей сознание рядом с трупом...

– Орхидея! – воскликнула генеральша, обнимая ее и беря под свою защиту. – Моя бедная девочка! Зачем только ты приехала в этот ужасный город?

Но Орхидея не успела ответить. С безумными глазами, готовая вцепиться в лицо, на нее бросилась Аделаида.

– Ты, ты убила моего Этьена, грязная китаянка, как до этого ты убила моего Эдуарда!.. Я задушу тебя...

Она могла бы осуществить угрозу, если бы Пенсон и Лартиг вовремя не схватили ее и не заставили остановиться. Лицо этой все еще красивой женщины дергалось в судорожных конвульсиях, дышало ненавистью и