Летний сад - Полина Саймонс

– Я так не говорил, – возразил Вашингтон. – Я думаю, что-то случается при первом взгляде, но это не обязательно любовь… – Он внезапно умолк и сильно покраснел.

Все за столом затихли. Взрослые дети неловко посмотрели на родителей; Татьяна и Александр весело переглянулись; Энтони посмотрел на Ребекку, а та уставилась на Вашингтона.

Вернулся Томми и спросил Вашингтона, не хочет ли тот пойти… и Вашингтон тут же вскочил и убежал.

– …поплавать, – закончил Томми.

Ребекка извинилась и сказала, что не понимает, что с ним случилось.

– Он сегодня какой-то нервный. Обычно он такой милый!

Александр фальшиво кашлянул. Татьяна под столом толкнула его ногой. А дочери сказала:

– Джейни, твоя подруга Керри, похоже, кое-что знает о нас, потому что не задает никаких обычных вопросов. Ну вроде того: где вы познакомились? Как сбежали? Что случилось во Вьетнаме? И она не всматривается в лица, как бы ища следы того, о чем невежливо спрашивать, чем целый день занимается Вашингтон. А Керри ничего такого не делает.

Керри, порозовевшая и хорошенькая, хихикнула.

– Джейн и Викки кое-что мне рассказывали, – призналась она. – И многое устрашает. Я хочу сказать, я ведь просто школьная учительница. Я знаю только о школьных соревнованиях по бейсболу.

– Такие соревнования могут кого угодно напугать, – усмехнулась Татьяна. – А вы никогда не встречались с нашим другом Сэмом Гулоттой?

– Как у него дела? Может, он прилетит на Рождество? – спросила Джейн. – Керри может с ним познакомиться.

– Я незнакома с генералами, или советниками президента, или военнопленными, – продолжила Керри, слегка откашлявшись и явно страдая от жары. – Но я не циник, хотя и выпускница Гарварда. Я верю в любовь с первого взгляда.

Это заставило всех замолчать, но ненадолго, потому что Джейн весело воскликнула:

– И еще Керри фантастически играет на гитаре!

Даже Энтони засмеялся:

– В самом деле? – Он с веселым удивлением поглядел на смущенную Керри.

Рэйчел и Ребекка изучающе смотрели на Керри.

– Что, в самом деле? – спросили обе.

Прежде чем открытая улыбка Энтони была проанализирована далее – или Господь помешал этому, – Татьяна встала из-за стола, давая знать, что ужин закончен, и прошептала дочери:

– Детка, ты абсолютно бесстыдна!

– Точно, святая мать, – ответила Джейни. – Ну и что?

Мужчины разошлись – к бассейну, за карточный стол, к телевизору, – а Рэйчел и Ребекка неохотно присоединились к женщинам на кухне. Татьяна не занималась уборкой. Никто не позволил бы ей помыть даже ее собственную тарелку. Ее усадили, подали ей чашку чая, и она распоряжалась укладкой остатков в пластиковые контейнеры. Дети резвились в бассейне, все, кроме Самсона, который на кухне пытался забраться на руки мамочке, и Вашингтона – он уныло сидел за столом рядом с Татьяной.

Ребекка, которой через пять минут все надоело, тоже уселась за стол и сказала:

– Бабуля, Вашингтону очень понравились твои фотографии.

Вашингтон, сидевший в двух футах от Татьяны, промолчал.

– Что ж, – сказала Татьяна, – скажи Вашингтону спасибо.

– Он очень наблюдателен, и он обратил внимание, что у вас тут есть снимки всяких событий, но нет ваших с дедом свадебных фото. И ему интересно, почему это так.

– О, Вашингтон хочет это знать, вот как? – Ее насмешливый взгляд остановился на Вашингтоне. – А он изучил все стены в моем доме? Если так, спроси его, что он делал в моей спальне.

Вашингтон, покраснев, как цветок феррокактуса пурпурового, забормотал, запинаясь:

– Нет… ну да… наверное… я просто подумал… ну, может, они там…

– Но там их тоже нет, – сказала Ребекка. – Я знаю. Я ему говорила, что это потому, что фототехнологии не дошли до России в восемнадцатом веке, когда вы поженились.

– А ты много знаешь, – заметила Татьяна.

– Но знаешь, что сказал мне он? – Ребекка с хитрой улыбкой понизила голос. – Он думает, что это потому, что вы с дедом на самом деле не женаты!

– Вот как, он так думает?

– Разве это не очаровательно? – воскликнула Ребекка.

– Бекки, – заговорил Вашингтон, – ты всегда выкладываешь всем абсолютно все, что думаешь?

– Да! – ответила Ребекка.

– Дай-ка мне разобраться, – сказала Татьяна. – То есть Вашингтон не только думает, что мой муж не влюбился в меня, когда мы встретились, но что он еще и не женился на мне? Верно?

– Верно! – радостно заявила Ребекка. – Ну а зачем ему было на тебе жениться? Он же тебя не любил! – Она толкнула Татьяну в бок, пощекотала. – Ладно, бабуля, давай, спаси честь семьи! Докажи Вашингтону, что дедуля любил тебя и женился на тебе! Или же дай нам что-нибудь другое для сплетен!

– Ну да, – улыбнулась Татьяна, – вам ведь обычно просто не о чем говорить.

Ее бесконечно восхищала очаровательная Ребекка.

В кухню вошли Александр и Энтони, пахнувшие сигаретным дымом.

– Помогите, помогите! – воскликнула Джейн. – Мужчины на кухне во время мытья посуды!

– Я просто хотел убедиться, что и тебя не заставляют этим заниматься, – сказал Татьяне Александр, погладив ее по плечу, когда проходил мимо. – Я тебя знаю.

Он взял спящего малыша Джейн из детского сиденья и сел рядом с Татьяной.

Рэйчел повернулась к Энтони:

– Папуля, ты слышал? Новый приятель Бекки думает, что ты незаконнорожденный.

– Ох, вот так сюрприз! – ответил Энтони.

Александр подмигнул Татьяне, и все расхохотались, кроме Вашингтона, – теперь он казался обиженным и испуганным.

Рэйчел и Ребекка поддразнивали Татьяну. Эми, Мэри и Джейн продолжали мыть посуду и тоже поддразнивали Татьяну. Керри помогала готовить десерт и помалкивала.

Александр беспечно произнес:

– Энтони, иди и верни своей матери доброе имя. Пойди принеси девочкам снимки, если хочешь. – Он посмотрел на Татьяну. – Что? Ты хочешь, чтобы все они думали, что я не сделал тебя честной женщиной?

Рэйчел и Ребекка восторженно взвизгнули.

– Поверить не могу, мы увидим ваши свадебные фото! – пискнула Рэйчел. – Беру свои слова назад, Бекки. Вашингтон великолепен! Это же только из-за него, из-за его оскорбительной провокации! Никто никогда не видел этих снимков. Мы даже не знали, что они вообще существуют!

Тут младенец проснулся и заплакал.

– Я просто хочу знать, бабуля, – с насмешливой серьезностью сказала Ребекка. – Я тебя защищаю; я сказала Вашингтону, что вы с дедом некогда были безумно влюблены. Разве это не так?

– Как скажешь, милая.

Ребекка обняла Александра:

– Дед, скажи мне, разве это не правда?

– Ты чем занимаешься, пишешь книгу?

– Да! – Она засмеялась. – Да, пишу. Книгу о вас с бабушкой для диплома! И я собираюсь написать о таком, что мне якобы рано знать, как ты полагаешь, – прошептала она ему на ухо, а потом обняла Татьяну, чуть ли не сев на ее колено. – Если ты будешь добренькой, бабуля, – тихонько забормотала она, целуя Татьяну, –