Летний сад - Полина Саймонс

Твоих лучей небесной силою

Вся жизнь моя озарена.

Умру ли я – ты над могилою

Гори, сияй, моя звезда!

Сидя между отцом и Пашей, четырнадцатилетняя Татьяна облизывала свое мороженое на скамье напротив Медного всадника и, как наяву, видела эту картину: светлый день, оштукатуренные дома, белую широкополую шляпу, молодого человека с веслами в руках, улыбку на его лице, когда он катал свою возлюбленную под голубым мостом, ведущим к маленькому безмятежному городку в Польше, городку под названием Святокрест; она видела душой, ощущала душой божественность жизни, божественность любви…

Три

В новом тысячелетии, в воскресенье, Татьяна сидела на скамье в центре безупречного, с пальмами, полного арт-галерей Скотсдейла – мультикультурного, но все же истинно американского. Они с Александром приехали за покупками, пообедали, зашли в книжный магазин, в антикварную лавку, в магазин тканей, в магазин домашней техники и DVD. Было уже около половины четвертого. На Татьяне была белая шляпа и вообще все белое, защищавшее ее от загара, но, по правде говоря, она любила солнце. Да, она потела и задыхалась, но ей было все равно. Она сидела на скамье и думала, что если останется здесь еще на минуту, то просто сварится. Неподходящий был час для прогулок, слишком жарко, и никаких запахов не чувствовалось, кроме запаха жара. Но ей было плевать. Александр, не так сильно любивший жару, ушел, чтобы купить питье.

Татьяна сидела под пальмами и ела мороженое. Лето, июнь, завтра у нее день рождения. И она напевала себе под нос нежную русскую песню из далекого прошлого.

Она моргнула и отвела взгляд от мороженого.

На другой стороне улицы стоял улыбающийся Александр.

Подошел местный автобус на Финикс, закрыл от него Татьяну.

Он посмотрел в одну сторону, в другую.

Это был тот самый момент в Ленинграде, на пустой улице, когда его жизнь могла стать другой – когда сам Александр мог стать другим. Он стоял там – молодой офицер Красной армии, когда все его дни были отмечены отсутствием будущего, когда он не сдерживал своих желаний, – он был в патруле в тот самый день, когда для России началась война. На его плече висела винтовка, он игриво смотрел на нее, евшую мороженое, такую солнечную, светловолосую, цветущую, ошеломительную. Он смотрел на нее, и перед ним лежала непонятная теперь жизнь, и он просто думал…

Перейти дорогу или не переходить?

Пойти за ней? Сесть следом за ней в автобус? Абсолютное безумие.

Он обошел автобус; других мыслей у него не было. Он медленно подошел к скамье, на которой она сидела. Остановился перед Татьяной, а она подняла серьезный взгляд, чтобы посмотреть на него, – все поднимала и поднимала, потому что он был высок.

Ее волосы седели. Александр моргнул. Они снова стали длинными и светлыми. Морщины исчезли с ее лица. Зеленые глаза сверкнули, веснушки умножились, красные сандалии появились на скрещенных ногах, бретелька белого платья соскользнула с плеча. Улыбаясь, он сказал:

– Татьяна, у тебя мороженое тает, как всегда.

Он протянул руку, вытер ее губы и поправил бретельку.

– Мне до ужаса жарко, – сказал он, садясь рядом с ней, открывая колу и закуривая. – Поверить не могу, что я согласился, нет, что сам решил поехать сюда. Мы могли сейчас быть у залива Бискейн. – Он покачал головой, пожал плечами. Протяжно вздохнув, посмотрел на Татьяну. Они сидели плечом к плечу. – Ну? Придумываешь какой-нибудь язвительный ответ?

Татьяна повернулась к нему, посмотрела на него и улыбнулась.

– А знаешь, что означает для русских счастливый конец? – спросила она. – Это когда герой в конце истории узнает наконец причину своих страданий.

Глотнув еще колы, Александр сказал:

– Твои шутки становятся несмешными. – Он подтолкнул ее ногой.

Она взяла его за руку.

– Что? – спросил он.

– Ничего, солдат.

Он думает о парусах в далеком океане, пустоши далекого детства, призраке судьбы, о девушке на той скамейке. Он видит все это, потому что хотел это видеть, потому что хотел изменить свою жизнь. Он шагнул тогда с тротуара и выбрался из тупика.

Перейти улицу. Последовать за ней. И она даст тебе смысл жизни, она спасет тебя. Да, да… перейти.

– «Когда-нибудь мы встретимся во Львове, моя любовь и я…» – тихонько напевает Татьяна, облизывая мороженое.

Встретимся в нашем Ленинграде, в жасминовом июне, рядом с Фонтанкой, Невой, Летним садом, где мы навеки молоды.

Сноски

1

Имя Энтони созвучно с именем персонажа комиксов 1960-х: Ant-Man – Человек-муравей.

2

Райская долина (англ.). Так называется обширная территория, давшая название пригороду Финикса.

3

Из английского христианского гимна XIX века.

4

Из стихотворения «Скифы».

5

Из «Восьмистиший».

6

Мф. 7: 15.

7

Потому что боюсь потерять, потерять тебя потом… (исп.)

8

«Волшебное сердце» (исп.).

9

Из стихотворения У. Х. Одена «Колыбельная».

10

«Я жена, и я презираема» (ит.). Ария из оперы «Баязет».

11

«Верна и унижена…» (ит.)

12

Обыгрывается название популярной песни 1960-х «Perhaps, Perhaps, Perhaps».

13

Строка из одноименной песни.

14

Любил и робел (ит.). Перефразированная строка из песни Андреа Бочелли «Tremo e t’amo».

15

Из стихотворений «Колют ресницы, в груди прикипела слеза…», «Шестого чувства крошечный придаток…», «Мне стало страшно жизнь отжить…».

16

Страстная (ит.).

17

…ты был как река, теперь я знаю – это была любовь. Я люблю тебя, Энтони. Люблю. Какую сладкую жизнь я провела с тобой (ит.). «Ты как река» – название песни Андреа Бочелли.

18

От всей души, чтобы сияло (лат.).

19

Из русского романса «Дорогой длинною» в исполнении А. Вертинского.