Барабаны осени - Диана Гэблдон

— Понятно, — спустя мгновение пробормотала Брианна. — Простите, я не знала…

Она задумчиво покрутила кольцо на пальце.

— Я вот думаю… Наверное, меня больше волнует не то, как Роджер воспримет новость о ребенке. Если быть до конца честной…

— Опять честной. Смилуйся надо мной, Господь, — буркнул Грей.

— Если быть до конца честной, — с нажимом повторила Брианна, — я больше переживаю из-за того, что ждет нас — меня и Роджера. — Она замялась было, но все-таки рискнула признаться: — Я не знала, что Джейми Фрейзер — мой отец. После восстания Стюарта родители расстались. Мать снова вышла замуж. Так что отцом для меня стал Фрэнк Рэндалл. И узнала я правду лишь после его смерти.

— О… — Грею становилось интереснее с каждым словом. — И этот Рэндалл — он плохо с вами обращался?

— Нет! Он был… замечательным. Он был лучшим отцом на свете! Просто… я считала, что у родителей счастливый брак. Они заботились друг о друге, уважали… Я думала, у них все прекрасно.

Лорд Джон почесал бинты. Врач обрил ему голову, и та теперь ужасно зудела, что еще больше уязвляло самолюбие.

— Простите, не вижу связи с сегодняшним днем.

Брианна вздохнула.

— Потом отец умер, и мы узнали, что Джейми Фрейзер жив. Мать поехала к нему. Я отправилась за ней. И у них… Знаете, у них ведь все иначе. Они так смотрят друг на друга… С папой такого не было.

— Ах да…

Грей помрачнел. Он и сам замечал эти взгляды. В первый раз он еле сдержался, чтобы не убить Клэр Фрейзер на месте.

— Вы же знаете, как редко это бывает? — тихо спросил он. — Вот такая взаимная страсть?

Безответная-то встречается куда чаще…

— Да.

Брианна сидела вполоборота, опираясь рукой о спинку дивана и глядя в высокие окна, за которыми цвели весенние клумбы.

— Дело в том, что… Мне казалось, у меня это тоже есть. Такая же сильная любовь, — сорвалась она на шепот. — Недолго, правда. Совсем недолго.

Она посмотрела на Грея, и он прочел все по ее глазам.

— И если этого больше не будет… я справлюсь. Но я не выдержу, если мне придется жить с пародией на былые чувства.

— Похоже, вскоре вы сможете подать на меня в суд, обвинив в неисполнении обязательств!

Брианна плюхнула поднос с завтраком лорду Джону на колени и села на диванчик, надсадно скрипнувший от тяжести.

— Не играйте в загадки с раненым человеком. — Грей взял поджаренный тост. — О чем вы?

— Друсус только что прибежал с летней кухни, сказал, что видел двух всадников. Один из них точно мой отец — здоровяк с рыжими волосами.

— Да уж, других таких в наших краях нет, — улыбнулся Грей, пристально на нее глядя. — Значит, всадников двое?

— Должно быть, отец с мамой. Выходит, Роджера они не нашли… или нашли, но он не захотел приехать. — Брианна крутанула перстень с сапфиром. — Хорошо, что у меня есть запасной вариант, правда?

Грей моргнул и чуть не поперхнулся тостом.

— Если вы столь витиевато намекаете, что все равно намерены выйти за меня замуж, то уверяю…

— Нет, — безжизненно улыбнулась Брианна. — Просто шучу.

— О, вот и славно.

Лорд Джон глотнул чаю и зажмурился, вдыхая душистый аромат.

— Всадников двое… А разве их не сопровождал ваш кузен?

— Да… Господи, надеюсь, с Иэном ничего не случилось!

— Возможно, ваша матушка с кузеном отстали и теперь едут следом. Или вашим родителям не терпится вас увидеть.

Грей неопределенно взмахнул рукой: вариантов было немало.

Брианна выглядела печальной. Он мог утешать ее сколько угодно, однако холодные доводы рассудка все равно перевесят любые заверения… впрочем, в чьей компании ни ехал бы сейчас Джейми Фрейзер, совсем скоро он будет здесь — вместе со всеми ответами.

Отодвинув поднос с недоеденным завтраком, Грей откинулся на подушки.

— Скажите, вы раскаиваетесь, что по вашей милости я чуть было не скончался раньше времени?

Брианна заметно смутилась.

— На что вы намекаете?

— Если я кое о чем попрошу, хватит ли вам чувства вины исполнить мою просьбу?

— О, снова шантаж? И чего же вы хотите? — настороженно поинтересовалась Брианна.

— Простите вашего отца. Что бы ни случилось.

Из-за беременности Брианна плохо владела эмоциями, и нежные персиковые щеки — казалось, тронь, и останется синяк — моментально вспыхивали.

— Не только ради него, но и самой себя.

— Уже простила.

Не поднимая ресниц, она глядела на сложенные руки. На мизинце поблескивал синий камень.

Из распахнутых окон доносился стук копыт.

— Тогда, дорогая моя, самое время спуститься и поскорее ему об этом сказать.

Брианна кивнула, медленно встала и поплыла к выходу, грозовой тучей исчезая на горизонте.

— Когда мы услышали про двух всадников, один из которых Джейми, то сразу испугались за вашего племянника или мистера Маккензи. Однако отчего-то нам и в голову не пришло, что могли пострадать вы.

— Я бессмертна, — пробормотала Клэр, вглядываясь Грею в глаза. — Разве вы не знали?

Она несильно надавила ему на веки, и он моргнул, все еще чувствуя ее прикосновение.

— Один из зрачков немного расширен, но ничего страшного. Сожмите мне пальцы изо всех сил.

Она протянула руку, и Грей подчинился, хотя собственная слабость безмерно его раздражала.

— Так вы нашли Маккензи? — не сдержал он любопытства, отчего разозлился на себя еще больше.

Сверкнув золотистыми глазами, Клэр продолжила осмотр.

— Да. Он скоро приедет.

— Правда?

Она, должно быть, расслышала сомнение, потому что вскинула голову и уставилась ему в лицо.

— Что вы знаете?

— Все.

Грей не без удовольствия отметил, как Клэр пораженно округлила глаза… а потом криво усмехнулась.

— Все, значит?

— Достаточно, чтобы спросить: ваше заявление о прибытии мистера Маккензи основывается на точных фактах или это скорее мечты?

— Назовем это верой.

Безо всяких церемоний и прелюдий она вдруг распахнула на нем сорочку, обнажая грудь и живот. Скрутив лист пергамента, Клэр приложила импровизированную трубку к коже.

— Мадам, позвольте!..

— Тихо, я не слышу, — шикнула она, прикладывая трубку к разным местам и изредка простукивая грудь или надавливая на печень. — Вы опорожняли сегодня кишечник?

Клэр весьма фамильярно ощупала живот.

— Я отказываюсь отвечать! — Грей возмущенно завернулся в сорочку, а заодно и в простыню. Сегодня Клэр выглядела еще возмутительнее, чем обычно. Ей лет сорок, не меньше, а возраст выдают лишь крохотные морщинки в уголках глаз да серебряные нити в непослушной копне волос.

Кажется, она похудела, хотя