Дом Солнца - Наталия Павловская

К грустной Саше подошел Скелет.

– Сейчас сдастся, – кивнул он на проводницу, – от Малого никто живым не уходил…

– И зачем я с вами сюда приехала? – пробурчала о своем Саша. – На самолет уже опоздала…

– Ну, приехала, значит, надо, – твердо сказал Скелет.

– Кому надо? – обиженно хмыкнула Саша.

– Ну, всё! Я сам уже сбился! – тоном утомленного инфанта заявил Малой. – Возвращайте наши билеты – пойду к начальнику вокзала разбираться!

Проводница, совершенно замороченная Малым, устало помотала головой:

– Ну, черт уже с вами, заходите!

– Пиплы! Порядок! – торжествующе замахал друзьям Малой.

Герда и Хуан залезли на подножку.

– Ты не обижайся, – торопливо уговаривал Сашу Скелет, – просто нас Солнце просил ждать тебя на Москворецком мосту, сказал, ты выйдешь из какого-то автобуса. Из какого автобуса – мы и не знали. Я еще с Малым поспорил на ванок: выйдешь – не выйдешь. Я выиграл…

Саша сердито прищурилась:

– Ванок? Один рубль, значит?.. Ну и прекрасно!.. Очень смешно.

И, резко развернувшись, Саша пошла по перрону. Скелет беспомощно посмотрел ей вслед и окликнул Малого, заходящего в вагон:

– Малой…

Малой, заметив уходящую Сашу, скомандовал Скелету:

– Ты хотя бы зайди – отстанешь еще! Горе мне с вами! Ни дня без строчки – ни секунды покоя! – И, пропустив Скелета в вагон, повис на подножке, несмотря на протесты проводницы. – Эй, ты чего? Как тебя… – обеспокоенно крикнул он вслед Саше.

Выглянувший из-за его плеча Хуан неожиданно трезво напомнил:

– Она – принцесса.

– Эй, принцесса! – орал Малой. – Залезай!

Саша обернулась:

– Никуда я не поеду.

– Ты что? Крейзанулась?! – возмутился Малой.

Саша грустно покачала головой.

Поезд лязгнул, заскрежетал, тронулся с места.

Саша медленно пошла по перрону против движения поезда.

Колеса завертелись все быстрее. И вдруг…

– Руку! – услышала Саша крик Солнца.

Саша резко обернулась.

Из проема двери предпоследнего вагона высунулся Солнце, одной рукой держась за поручень, другую – протягивая Саше.

Когда в тамбуре немного отдышались, Саша набросилась на Солнце с упреками:

– Почему ты всегда так! Я не знаю, чего от тебя ждать!

– А ты хотела бы все знать заранее? – дурашливо удивился Солнце. – Ну и зачем тогда жить?

Саша обиделась:

– Опять шуточки? Да ну тебя!

Неожиданно Солнце взялся за рукоять стоп-крана и серьезно сказал:

– Еще не поздно. Ты можешь вернуться.

Саша усмехнулась:

– И что же – ты остановишь поезд?

– Если ты хочешь остановиться. – Солнце не шутил.

Саша секунду помедлила с ответом, но потом решительно заявила:

– Не хочу.

Солнце отпустил стоп-кран, улыбнулся:

– Первый шаг к свободе.

Саша растерянно улыбнулась.

– …Только как же я поехала: мои вещи в аэропорт увезли.

– Значит, у них есть шанс увидеть Золотые пески, – утешил Солнце. – И у теплого свитера, который в последний момент положила твоя мама, будет роман с зубной щеткой.

– Откуда ты знаешь про свитер?! – удивилась Саша.

– Мамы всегда кладут теплый свитер. На случай непредвиденного похолодания.

Саша улыбнулась, а потом решительно глянула в глаза Солнцу:

– Можно я тебе один вопрос задам?.. Только ты не обижайся.

– Попробую, – пообещал Солнце.

– Зачем ты украл папины ботинки?

Солнце замялся:

– Честно?

– Да… Пожалуйста.

– Не знаю! – Солнце по-мальчишески смутился, а Саша рассмеялась.

Тогда Солнце вынул из расшитой сумки, висящей наперевес, мятый цветок – явно родом с городской клумбы и пристроил его у Саши за ухом:

– На островах республики Индонезия это называется «Вэлкам флауэрс». Так что – добро пожаловать в хипповскую жизнь. А теперь нужно найти себе ночлег.

– Разве мы не вместе с ребятами? – удивилась Саша.

Солнце глянул на нее с притворным ужасом:

Она нервно барабанила пальцами по раме окна спального вагона. А Солнце в спальном двухместном купе с бархатными занавесками, под несущиеся из приемника тирольские рулады, что-то убедительно объяснял по-немецки пузатым и щекастым бюргерам в тирольских шапочках, утыканных разноцветными значками.

Слова Солнца привели тирольцев в радостное возбуждение, и, схватив чемоданы и приемник, они устремились в коридор.

– Куда это они? – спросила Солнце Саша.

– В погоню за великорусскими чувствами. Располагайся, – и Солнце приглашающим жестом указал Саше на малиновый мягкий диван. – Наше двухместное удобство.

– Но так же нечестно, – колебалась Саша. – Все – в жестком, а мы – здесь.

– А нет такого слова «все». Человек всегда один. – Солнце снял сумку, жилет, удобно расположился на диване.

– А когда любит? – не сдавалась Саша.

– Тогда – вдвоем, – пояснил Солнце. – Он и его любовь.

– А другой человек?.. – удивилась Саша.

– А другой человек здесь вовсе ни при чем.

– И я? – с вызовом спросила Саша.

Но в этот момент в дверь купе раздался удар, а в узкий проем двери рухнула чья-то нога. Послышались крики проводницы.

Саша и Солнце выглянули в коридор.

Он был загроможден колонками и ящиками с аппаратурой.

На полу лежит бездыханный ударник «Машины времени», а клавишник, Макаревич и гитарист, сметая сопротивление проводницы, затаскивали ящики из тамбура в коридор.

– Да что это такое! У меня спальный вагон! Я сейчас начальника поезда позову!

– Ну, тетенька, милая, ну не выбрасывать же! Ну, опаздывали мы! Куда успели! – уговаривал клавишник.

– Мы заплатим! – заверял проводницу Макар.

Появился начальник поезда.

– Немедленно покинуть помещение железнодорожного состава вместе с негабаритной ручной кладью!