Чуть-чуть не считается! - Юлия Климова

Или нет…

По лицу Полины скользнула тень лукавства.

Или нет…

Она не станет его игнорировать – зачем? Пусть плетет свою паутину, а она будет плести свою… Андрея стоит наказать за то, что он посмел ее обидеть, за то, что посчитал ее глупой куклой, за то, что в секунду предал ее.

Она будет ему подыгрывать… более того, она сделает все, чтобы он действительно ее захотел – до боли, до отчаяния. Она сделает все, чтобы он ее… полюбил. Полина повернула голову к окну и улыбнулась убегающим ярким фонарям, деревьям, домам… Восьмого марта клуб «Гангстер» станет ее собственностью. О! Какие тут могут быть сомнения – впереди максимально приятная победа!

– Я тебе помогу, – выпалила Катя и первая выскочила из машины.

Один большущий чемодан, приготовленный еще утром, стоял около кровати, и оставалось лишь собрать мелочовку. Полина рассчитывала почаще наведываться в гости и потихоньку брать еще свитера и юбки (отличный предлог для визитов в родной дом, между прочим), но теперь планы изменились. Ей нужно много одежды, духов, косметики… Все самое лучшее – в сумку! Посмотрим, кто кого будет качественнее соблазнять… еще увидим, у кого душа загорится ярким пламенем.

– Катя, возможно, мне понадобится твоя помощь. – Полина достала из шкафа объемную красно-бордовую сумку с большими карманами, поставила ее перед собой и расстегнула «молнию». – Не хочу просить Ольгу…

– А о чем речь? – От любопытства карие глаза Кати заискрились.

Говорить или не говорить? Говорить или не говорить? Помедлив, Полина дернула плечиком и выдохнула:

– Ты и сама, наверное, догадываешься, что мой брак фиктивный… Нам так удобно. Но я собираюсь влюбить в себя Андрея.

Озвучив мысли, она почувствовала облегчение – ситуация приобрела комичный оттенок. А разве не смешно? Жена собирается увлечь собственного мужа. Еще как забавно!

– Чего?..

Полина плюхнулась на кровать и добавила заговорщицким шепотом:

– Ну, не по-настоящему… То есть он в меня должен втрескаться по-настоящему, а я сама его любить не буду.

– Поняла, – кивнула Катюшка и хихикнула. – А зачем?

– А просто так. Он нахвастал Максу, что соблазнит меня, и я обязательно должна его жестоко наказать.

– Ну вы даете…

– Ольге не говори.

– Само собой. М-м-м… ты только не сердись… но Андрей суперский и смотрит на тебя всегда по-особенному.

– Глупости.

– Да-да, я замечала.

– Глупости.

Про спор Полина решила умолчать – у Катюшки и так на лице десятибалльное изумление. Может, не стоило рассказывать ей и первую часть волнующей правды, но держать в себе столько эмоций практически невозможно. Она вышла на тропу войны, и ей нужны поддержка и зрители!

– А чем я могу помочь? – оживилась Катя.

– Пока не знаю… – Полина выдвинула ящик комода и придирчивым взглядом оценила богатство нижнего белья. Брать нужно практически все – пригодится!

* * *

Макс ерзал в кресле и следил за каждым движением друга. Вляпался Андрюха, вляпался не по-детски… И главное – сам, сам поперся на эшафот, когда был шанс превратить обычный мужской треп в шутку. Так нет же! Герой-любовник! Отличник-ловелас! Д’Артаньян! И дурак! Ага, улыбнется он пару раз Полинке Шурыгиной – законной жене, а она растает, потупит взор и скажет: «Иди ко мне, милый, иди ко мне, желанный, иди ко мне, ненаглядный». Тьфу! Нашел на ком жениться! Нашел с кем спорить! А главное – нашел на что спорить! Она же заноза, выгоду свою сечет на раз, клуб ей подавай! Да кто такую фифу за десять дней соблазнить сможет?! Особенно когда на кону стопудовый приз!

– Слушай, а если ее напоить? От души напоить… и музыку включить… танго? Это для нее гремучая смесь! У нее мозги кипят от сочетания алкоголя и танцев! – выдал Макс «гениальный» план спасения.

– Я же не сволочь последняя, – усмехнулся Андрей, вытряхивая на стол бумажки из китайской вазы, расписанной драконами.

– Ты сразу не отказывайся, подумай, – взмолился Макс. – И тебе хорошо, и ей приятно. Способ-то на девяносто процентов верный!

– Ладно, подумаю.

– А макулатура тебе эта зачем?

– Записки, визитки… – сморщил нос Андрей, – все на фиг в помойку. Телефон Марины… Я с ней познакомился в ресторане, когда тебя ждал. Ничего девочка, но я закрутился с Шурыгиным и ей не позвонил.

– Вот! Вот до чего доводит семейная жизнь! Отсутствие свободы выбора и отсутствие блеска в глазах. Ты женат несколько часов, а жизнь уже не мила! И почему ты меня не послушал? А? Зачем спорил?! Пару недель назад ты был счастливым человеком, а сейчас что?

Андрей отправил салфетку с телефоном Марины в общую кучу бумажек и безжалостно смял накопленное за последние месяцы «богатство».

– А сейчас я собираюсь соблазнить собственную жену. И мысли об этом меня весьма радуют.

Он вышел из комнаты, сжимая в кулаке бумажный ком с телефонами бывших и потенциальных подружек, а Макс закатил глаза к потолку и скорчил болезненную гримасу – его друг чокнулся, что ли?

– Ты выбросил телефоны? Все? – изумился он, когда Андрей вернулся.

– Да, они больше не нужны, сейчас меня интересует только одна женщина, и я не собираюсь ни на кого отвлекаться.

– Давай по порядку, – спокойным тоном начал Макс очередной натиск. – Ты боишься потерять клуб?

– Боюсь.

– Тогда можно сделать вид, будто спора не было – шутейный разговор, не более…

– Макс, отстань.

– То есть, если ты проиграешь, ты отдашь ей наше теплое, уютное местечко?

– М-м-м…

– Ну и правильно, – кивнул Макс, посчитав ответ отрицательным, – мало ли чего она хочет. Обойдется!

– Отдам, – добавил Андрей.

– Ты дурак, вот точно дурак! Этот спор не имеет юридической силы, а я вообще не свидетель – я ничего не трогал и рук не разбивал. Я вчера пиво пил, а сегодня водку, я товарищ совершенно ненадежный! Мне мама до сих пор хлеб резать не разрешает – у меня один край тонкий выходит, а второй – толстый! – Макс замахал руками, а затем подскочил с кресла так эмоционально, что стекляшки на люстре тихо зазвенели, точно засмеялись. – «Гангстер» наш! И ты не смеешь его ей отдавать!

Андрей тяжело вздохнул, выдвинул стул и уселся, откинувшись на спинку.

– Я еще не проиграл, – сказал он и нахмурился. Действительно, совершить предстоит невероятное, почти невозможное. Почти…

О чем, о ком он думал в тот момент?

О ней.

И больше ни о ком и ни о чем.

Если бы Полина не подслушала разговор с Максом, то получить желаемое не составило бы труда. Он, конечно, набегался бы за ней, но наверняка бы соблазнил. Или сейчас в нем опять говорит самоуверенность? Привык к легким победам и Полину приравнял к бывшим подружкам? А она другая…