Чуть-чуть не считается! - Юлия Климова

Он уж и забыл, каково это – бороться.

Придется вспоминать.

– Я еще не проиграл, – повторил он и в такт мыслям побарабанил пальцами по столу. – И перестань дергаться. Я найду к ней подход, потому что я ее чувствую.

– Даже если она влюбится в тебя по уши, ничего не случится, неужели не понимаешь? Да что ей стоит потерпеть до 8 Марта? Это же считаные дни. Андрюха, ты совершил величайшую глупость на свете!

– Значит, должна влюбиться так, чтобы не смогла терпеть, – бросил Андрей и добавил: – Мне понадобится твоя помощь. Пока не знаю в чем, но будь на связи двадцать четыре часа в сутки, понял?

– Понял, – серьезно заверил Макс. Да, хватит охать и ахать, должны же они хотя бы попытаться… То есть пытаться будет Андрюха, а он подстрахует. Нельзя отдавать клуб этой избалованной хитрой лисе! Нельзя! – Я, пожалуй, поеду домой, а то с минуты на минуту явится твоя… жена. Лучше нам с ней не встречаться. – Он задумался и с умным видом добавил: – В интересах конспирации. А ты, как схему прикинешь, звони.

– Какую схему?

– Обольщения, – ответил Макс. В его глазах уже не плескалась паника – буря резко пошла на спад. Ничего… как-нибудь… и не в такие переделки попадали… вместе они сила… главное – верить… победа будет за нами…

* * *

– Итак, они поженились, – сказал Петр Петрович, прохаживаясь от черного кожаного кресла к внушительному шкафу.

– Вы стойко перенесли это, – поддел Егор, оглядываясь в поисках пепельницы. Но чего нет, того нет. Единственный способ отучить его дымить в кабинете – убрать пепельницу, и кажется, Шурыгин им воспользовался. Попрятал-то он их давно, чтобы не провоцировать и себя, но одна все же оставалась – тяжелая, памятная. А теперь и ее нет.

«Что, курить хочется? – усмехнулся про себя Петр Петрович. – Обойдешься!»

– Да, я не только смирился, но еще и собираюсь помочь… молодым. Они на данном этапе не относятся к браку серьезно, но я занимаю иную позицию. Я против развода. Если убрать мое предвзятое отношение к Стрельцову, то он не так уж и плох. Первое – несколько лет назад он довольно быстро организовал и поднял свой бизнес, второе – несмотря на привычные гуляния, четко и много работает, третье – не жмот, но и не транжира, четвертое – умен, решителен, настойчив. Наверняка найдутся и другие положительные качества…

– Так же как и отрицательные.

– Не перебивай.

– Я просто за объективность, – развел руками Егор.

– Да, есть и отрицательные, как и у меня, и у тебя. Я даже знаю, у кого их в два раза больше.

– Ну, не будем показывать пальцем.

– Не будем, – кивнул Петр Петрович и не удержался от колкого выпада: – Ты, например, никогда бы не смог стать моим зятем.

– Полагаете, не пройду конкурсный отбор? – насмешливые искры в глазах.

– Срежешься уже на первом туре.

– Хотите поспорить?

– Даже не думай! – Петр Петрович остановился и разрубил рукой воздух. – Даже не думай!

– Не волнуйтесь, я еще с ума не сошел. Мне, знаете ли, такой тесть тоже ни к чему.

Взгляды скрестились, секунда тишины – и по лицам расплылись улыбки. Никаких обид – только правда жизни…

– Так вот, вернемся к Стрельцову и Полине. – Петр Петрович вновь зашагал по мягкому ковру. – Они подходят друг другу, и я собираюсь помочь им… хм… сблизиться. И для этого мне нужен ты. И ты мне нужен каждый день: утром, днем и вечером.

– Между прочим, у меня есть и другие клиенты, – сказал Егор, вытягивая ноги.

– А сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не переключался ни на кого другого, когда работаешь со мной?

– А жить мне на что?

Услышав это, Петр Петрович задохнулся очередной порцией негодования. Да Кречетову – этому наглому паршивцу – он платит столько, сколько зарабатывает целая рота частных детективов!

– Совесть у тебя есть?!

Совесть у Егора была и даже в достаточном количестве, но он никогда не отказывал себе в приятном негодяйстве.

– Ладно, уговорили, – нарочно серьезно ответил он, словно только что «не умирал от голода», – сосредоточусь исключительно на ваших поручениях, я же понимаю, как вам сейчас нелегко…

Петр Петрович, успокаиваясь, мысленно досчитал до десяти и продолжил:

– Людей всегда сближают неприятности и проблемы – эмоции обостряются, душа ищет тихой гавани, и любая поддержка расценивается на вес золота. Полине и Стрельцову необходимы такие отрицательные моменты, которые… хм… подтолкнут их к новым впечатлениям и чувствам, которые заставят их заботиться друг о друге, которые помогут им многое переосмыслить… – Он остановился и коротко вздохнул. – Особыми советами помочь не смогу, тебе лучше импровизировать по ходу дела… Короче, ты должен создать для них трудности и сложности, провоцируя тем самым на… любовь. Да, на любовь. Но только прошу – не увлекайся. Никаких землетрясений и конца света не надо. Небольшие минусы, не более. И… – он насупился, – и если понадобится… пользуйся своими отвратительными «жучками»! Сделаешь?

– Без проблем, – привычно ответил Егор.

* * *

Андрей встретил ее широкой улыбкой: «Извини, дорогая, что не помог с чемоданами, давай их сюда, позволь за тобой поухаживать…» Полина хмыкнула, оставила барахольный груз прямо у двери, быстро скинула полушубок, сапожки и отправилась на экскурсию по новому жилью – здесь она оказалась впервые. Странно, но раньше ее даже любопытство не разбирало: а как оно там? Ну, трехкомнатная квартира, ну, на Большой Ордынке… Андрей – человек обеспеченный, а значит, и обстановка должна быть на уровне. И слишком много хлопот перед свадьбой, и нет в душе уверенности, что брак все же состоится (один занозистый процент изредка покалывал в сердце и заставлял удивляться и сомневаться). Но теперь-то загс позади, на пальце кольцо (которое она принципиально не станет снимать), чемодан и сумка в коридоре – пора знакомиться с «гнездом».

Удобная мягкая мебель неброских тонов, минимум шкафов. То тут, то там небольшие ковры с длинным крученым ворсом, никаких горшочных растений, телевизоры везде, где только можно, несколько графических рисунков на стенах светлого коридора, три черно-белые фотографии в гостиной (городские мотивы) и относительный порядок. Кухня просторная в сине-серых тонах с навороченной техникой. Ванная тоже завидных размеров с узкими «больничными» белыми шкафчиками и красивой мелкой мозаикой вокруг зеркала над раковиной, туалет – само очарование: бледно-голубая гамма и держатель для бумаги со встроенным радио. Бумаги, собственно, нет. Видимо, закончилась. А новую не подвезли… Полина улыбнулась и вернулась в комнату, которая теперь являлась ее личной территорией. С новосельем!

Во время экскурсии Андрей следовал за «ненаглядной женой» по пятам, без суеты, сохраняя молчание. «Да, дорогая, тебе здесь жить…»

– Вполне, – выдала Полина краткую характеристику, подошла к окну и резко отдернула штору. Посмотрела на темный двор, развернулась и поинтересовалась: – На завтра какие-нибудь планы есть?