Королевская любовь - Шэрон Кендрик

Миллисента усвоила на горьком опыте, что дети не появляются по приказу, как клубника в меню королевского завтрака. Прошел еще год, прежде чем они с Джанферро торжественно выбросили злополучные пилюли, из-за которых было пролито немало слез.

За этот год молодые люди поняли, что значит быть мужем и женой. И что значит любить. Однако драгоценное знание далось им легче, чем предполагал Джанферро. Отказавшись раз и навсегда от внутренних ограничений, он погрузился в океан новых чувств и впечатлений с восторгом новообращенного.

Милли продолжила заниматься изучением языков, но уже во дворце. Кроме того, они говорили с мужем по-французски и по-испански, а с Алессо – по-итальянски. Помогало и то, что ее юные племянники владели всеми языками, принятыми в Мардивино.

Королеве удалось подружиться со своими золовками и заставить их забыть о социальном различии. Молодые женщины с радостью включили высокопоставленную подругу в свой семейный круг. Следом за женой и король смог лучше узнать своих родных братьев. Их отношения стали такими же теплыми и открытыми, как в детстве.

Все была хорошо, за исключением самого главного – беременность никак не наступала. Несколько месяцев прошли в тревожном ожидании, и Милли уже начала отчаиваться. Она не рисковала заговаривать на эту тему ни с кем из близких, чтобы не предавать проблему огласке, и боялась обращаться к придворному лекарю – а вдруг тот подтвердит самые страшные опасения?

– Почему ты нахмурилась, дорогая? – спросил как-то вечером Джанферро, когда они одевались к ужину.

Милли давно уже пообещала себе, что не будет уходить от ответственности и всегда будет смотреть правде в глаза, но заговорить о своих подозрениях было слишком тяжело.

– Я до сих пор не беременна, – с болью ответила она.

– Я так и понял.

Миллисента с удивлением увидела лукавый блеск в глазах мужа.

– Послушай, Джанферро, что, если я…

– …не сможешь иметь ребенка?

– Да! – Она выронила расческу из дрожащих рук. – Тогда тебе придется развестись со мной.

– Милли, прекрати, – мягко попросил он.

– Но ведь это так!

– Сколько времени прошло?

– Почти четыре месяца! – простонала она, в бешенстве от беспечности супруга, который едва сдерживал улыбку.

– Ну-ка, давай посмотрим, что там написано в твоей книге? Не стоит волноваться, если беременность не наступает в течение как минимум года. А лучше не беспокоиться вообще и принимать ситуацию так, как есть, – добавил он уже более серьезно.

Миллисента всхлипнула. Она и не догадывалась, что муж обратил внимание на сугубо научное издание на ее столике.

– Но почему тебя-то это не беспокоит?

– Потому что нам хорошо вместе, – просто ответил он.

– Ты действительно так считаешь? – тихо спросила Милли.

– Конечно, дорогая! А сейчас давай посмотрим на проекты новой статуи.

Миллисента подошла к мужу, положила голову ему на плечо и взглянула на рисунки, разложенные на столе.

– О, Джанферро, – восторженно выдохнула девушка, – они все очень красивые!

– Ты так думаешь? – переспросил он с довольной улыбкой.

Король вместе с двумя братьями решили, что давно пора установить памятник их матери. Они дали заказ одному из самых престижных мардивинских скульпторов, которому эта работа должна была принести не только славу, но и хорошие деньги. Статую планировали возвести на живописной окраине столицы, на фоне великолепных ландшафтных садов, небольшого озера и фонтана с хрустально чистой водой. Место идеально подходило для семейных пикников, детям здесь было где поиграть, а влюбленные устраивали свидания среди реликтовых деревьев и кустарников.

Полгода спустя, прекрасным весенним днем, состоялось торжественное открытие памятника. Солнце ярко светило. Милли и ее золовки, не скрывая гордости и нежности, наблюдали, как их мужья почтительно склонились перед мраморной статуей своей матери. Принц Николо, принц Гвидо и Его Величество король Джанферро.

После церемонии трое мужчин направились к площадке, где сидели их жены. В это время Элла с тревогой наклонилась к королеве и взяла ее за руку.

– С тобой все в порядке, Милли? Ты сегодня ужасно бледная.

– Ничего, просто немного не по себе, – ответила Миллисента, чувствуя новый приступ тошноты. Она досадовала, что недомогание помешало получить удовольствие от торжества.

Внезапно что-то заслонило солнце. Подняв голову, Милли с облегчением увидела подошедшего мужа, с участием и любовью смотревшего на нее.

– Ты не заболела, дорогая?

Но в ее глазах он прочитал гораздо более приятный ответ. Лицо Джанферро озарилось гордостью. Милли лукаво приподняла бровь.

– Не волнуйся, Элла. С королевой все в порядке, – успокоил невестку король. Затем нежно коснулся руки красавицы жены, улыбнулся и тихо спросил: – Ты сама им скажешь, любимая, или мне это сделать?