Любимец фортуны - Кэтрин Гарбера

В понедельник Эдмонд объявился в офисе студии звукозаписей «Эверест», к немалому неудовольствию Генри: этот человек был для него олицетворением отсутствия в его жизни Малькольма.

— Как поживает Малькольм? — спросил Генри.

— Спасибо, понемногу. Он попросил меня лично встретиться с вами и вашими братьями и проверить состояние дел.

— Значит, вы уже видели мой отчет о том, с какими группами мы подписали контракт, и о перспективах сбыта записей?

— Да, мы его получили. Я слышал, вы были на стадионе вместе с братьями.

Генри откинулся на спинку стула.

Чего на самом деле хочет Эдмонд? Предупредить его относительно Астрид? Ему не хотелось вести с этим человеком вежливую беседу. Он знал, Эдмонд — глаза и уши Малькольма, и все сказанное здесь будет передано старику.

— Да, это так, но я предпочел бы, чтобы вы называли Стива и Джефа «другие наследники». Мы, видите ли, росли не как братья.

— Что всегда огорчало вашего отца, — заметил Эдмонд.

Генри покачал головой:

— Как можете вы говорить так и не краснеть? Малькольм едва знал, что мы вообще существуем.

— Это не так, — возразил Эдмонд, — хотя у вас есть свое представление.

— Назовите хотя бы что-то. Приведите хотя бы один пример его интереса ко мне, Джефу или Стивену.

Эдмонд встал и подошел к большому, во всю стену, окну, за которым видна была Темза.

— Он приходил на стадион, когда вы играли в составе «Лондон айриш».

— Блеф! — сказал Генри. — Думаю, я бы знал, если бы он приходил на стадион. Пресса распевала бы об этом на все лады. Разве не так было, когда он явился смотреть игру в поло с участием Джефа?

— Да, они писали много глупостей по этому поводу, — согласился Эдмонд. — А мы тогда получили хороший урок. Малькольм научился хорошо маскироваться, когда посещал мероприятия с участием кого-либо из вас. А ему это было непросто. Он не из тех, кто не привлекает к себе внимание.

Генри подошел к Эдмонду и положил руку ему на плечо.

— Зачем вы пришли?

— Узнать, как ваши дела. В «ОК» появилась еще одна фотография — вы с этой девицей. Может быть, вам нужна наша помощь?

— Я никогда в жизни не нуждался в помощи Малькольма или вашей. Почему вы думаете, что она может понадобиться мне сейчас?

— Его опыт мог бы вам пригодиться.

Генри покачал головой:

— Я умею рвать отношения, а отношения с Астрид рвать не хочу. — Советы Малькольма могли бы быть полезны в том, что касалось дела, и то в самом начале. Теперь Генри нашел свой путь и предпочитал идти именно им. Так было всегда. Он всегда выбирал свой собственный путь. — Мне кажется, Малькольму лучше поддерживать со мной чисто деловые контакты. Сегодня вечером в «Эверест мегамаркет» мы представляем новый диск одной из наших певиц. Возможно, вам будет интересно прийти посмотреть, как я веду дела.

Эдмонд повернулся к Генри:

— Хорошо.

— Не могу выразить вам свое удовлетворение, — сказал Генри и тут же понял, что срывает свое раздражение против Малькольма на другом человеке. — Но я никогда не отвернулся бы от своего ребенка.

— Малькольм не отвернулся.

— Тут я не могу с вами согласиться. Но я рад, что вы зашли. Если вам нужно что-то еще, моя секретарша займется вашими делами.

Эдмонд кивнул:

— До свидания, Генри.

— До свидания.

Эдмонд удалился, и Астрид вошла в кабинет, закрыла за собой дверь и улыбнулась ему.

— Все в порядке? Ведь это был Эдмонд, правая рука Малькольма.

— Да. Но все в порядке. Просто Малькольм прислал его посмотреть, как я поживаю, чего не делал с тех пор, как я был младенцем.

Астрид обошла стол и прислонилась к нему спиной. Генри повернул кресло свое так, чтобы смотреть ей в лицо.

— В твоем голосе прозвучало раздражение, — заметила она.

Он обхватил ее за талию и посадил к себе на колени.

— Почему ты не любишь Эдмонда?

Генри крепче обнял Астрид и привлек к себе, стремясь унять то давнее чувство обиды, которое каждый раз пробуждалось в нем при виде Эдмонда.

— Я не люблю не Эдмонда, а тот факт, что он всегда действует за Малькольма. Гордон больше отец мне, чем этот человек. Я знаю, некоторые мужчины поступают именно так. Но каждый раз, когда я вижу Эдмонда, я вспоминаю все те разы, когда не видел Малькольма.

— Мне очень жаль, — сказала Астрид.

— Да нет, все в порядке, — ответил он. — Я понимаю, это выглядит так, как будто я жалуюсь, но я не жалуюсь. Я всегда хотел, чтобы он вообще исчез из моей жизни, а не маячил где-то на заднем плане.

— Почему он этого не сделал?

— Кто его знает, — сказал Генри. Если Эдмонд говорил правду и Малькольм действительно приходил смотреть его игру в регби, значит, этот человек был еще большей загадкой, чем он, Генри, подозревал. — Расписание на вторую половину сегодняшнего дня у нас в порядке? — спросил он.

— Да, — ответила Астрид и попыталась встать, но Генри лишь крепче прижал ее к себе и поцеловал. Он мечтал об этом с того момента, как она вошла в кабинет.

Он быстро понял, что роман с собственной секретаршей — это мощный отвлекающий фактор. Астрид была воплощенным искушением. Не важно, сколь часто они бывали близки. Не важно, сколько раз он чувствовал ее шелковые колени у своих бедер. Он стремился к ней постоянно.