Разрешите влюбиться - Елена Сокол

Роман

Войдя в дом, направился прямиком в свою комнату. Хлопнул дверью и привалился лбом к холодной стене. Стоял, тяжело дыша, пока тело не прекратило дрожать. Сжал зубы, высекая фонтаны красных искр из глаз. Казалось, что мозги сейчас просто вспыхнут, настолько внутри все кипело, но, к счастью, ничего так и не произошло. Разве что от слез продолжало больно щипать веки.

— Да! — Взорвался криком, отвечая на завибрировавший в кармане телефон.

— Серега, ко мне, а ну, выходи!

— Какой еще Серега? — Зарычал, уставившись на дисплей.

Суриков. Ему-то что надо?

— А, привет, Романыч, — со смехом в голосе, — это я не тебе.

— Привет. — Опустил взгляд и тихо сполз по стене.

Все, что мне сейчас нужно, это бить, крушить, ломать. Сделать кому-нибудь очень больно, чтобы меня, наконец, отпустило. Я ужасно не хотел признаваться себе в том, что поселившееся во мне чувство было обидой. Называл его и злостью, и ненавистью, да как угодно, лишь бы не признавать, что это было обыкновенной обидой разочарованного мальчишки, который никак до сих пор не мог понять, почему отец так с ним поступил. Почему не подумал о том, что я буду чувствовать? Почему выбрал не меня?

Теперь я хотел, чтобы он страдал. Так же, как страдал я. Но любое мое действие в итоге приводило к тому, что доставалось ни ему, а маме. И от этого мне становилось еще только хуже.

Вот только остановиться, прекратить никак не получалось. Обратной дороги уже не было. Гниль обиды точила меня изнутри, отравляла, полностью контролируя все мысли и поступки. Она хотела, чтобы я точно так же отравил всё и всех, кто был со мной рядом.

— Слушай, ты там зверя не находил?

— Чего?

Мысленно включил обратный отсчет, чтобы взорваться, наорав на него. Десять, девять, восемь…

— Ну, зверя. — Пашка рассмеялся, что-то шепча кому-то, затем его голос снова стал слышен: — Да, короче, Настя говорит, что у нее в ящике с собой ёж был, а сейчас нет. Пропал.

— Ёж? — Желание взорваться мигом пропало.

— Ага.

Провел ладонью по лицу.

— В смысле, ёж?

— Да колючий такой.

— Если ты решил пошутить надо мной…

— Ох… На, поговори с ней сам.

Я поднялся, сел на смятую постель и уставился в потолок. В трубке зашуршало, затем послышался ее голосок:

— У меня там еж был! Настоящий! Дверца открылась, и он выбрался. Бегает, наверное, сейчас где-то там у тебя. Привет.

Мне послышалось, или она была действительно напугана?

— Привет, Ёжа. — Выдохнул, оборвав ее всхлипывания. — Постой, не части, объясни толком.

— У меня был ёж! — Сбивчиво. — Ёж!

— Ёж. — Едва не рассмеялся. — Ага.

— Настоящий, живой! По имени Сережа!

— У Ежовой был ёж. — Лег на подушку и сложил руки за голову. — Ёж по имени Серж.

— Да я не шучу-у! — Почти простонала.

— И ты принесла его с собой на вечеринку?

— Да! — Радостно.

— Хм. — Улыбнулся, представляя ее маленькое личико напротив своего. — В другой раз я бы удивился, но что-то мне подсказывает, что ты говоришь правду. Значит, ёж.

— Ага.