Притворись моим парнем - Андреа Лоренс

— Да‑да, ты прав. Я не сказал ей… ничего не сказал. Включая состояние сердца. Она сказала, что я закрылся от нее. И думаю, она права.

— Но почему? Она явно прекрасная девушка. Я знаю ее семью. Когда тебя любят такие женщины, так просто их не вычеркивают, Себ.

— Не знаю. Думаю, я просто не умею по‑другому. Я не из тех, кто умеет строить отношения. Я инженер. Пионер медицинских технологий. Не знаю, как совмещать это с ролью преданного влюбленного. Можно ли вообще это делать одновременно?

Финн с усмешкой покачал головой.

— Лучше научиться, если не хочешь превратиться в одинокого старика. Не могу же я до конца твоей жизни приглашать тебя на праздники. Иначе в конце концов ты станешь нашим чудаковатым дядюшкой Себастьяном.

— Но ты же сам позвал меня на День благодарения.

— Конечно. Иначе ты бы так и работал. Или сидел бы дома, поедая всякую дрянь пластиковой вилкой. Если хочешь что‑то изменить, нужно приложить немало усилий.

Себастьян уже привык к лекциям от Финна — один из побочных эффектов работы с врачом, — но впервые в жизни он действительно его слушал.

— Ладно. Исправь меня, мастер Йода. Я пластилин в твоих руках. Преврати меня в свою бледную волосатую и чуть более очаровательную копию.

Финн раздраженно провел рукой по выбритой голове. К счастью, за годы совместной работы он привык к Себастьяну. Они были очень разные, но хорошо друг друга дополняли. Изобретения Себастьяна не были бы и наполовину столь успешными, если бы Финн не управлял процессом продвижения. А Финн, скорее всего, оказался бы в какой‑то скучной проверенной дерматологической компании в Верхнем Ист‑Сайде, если бы Себастьян не подталкивал его к более важным свершениям.

— Для начала нужно лучше заботиться о себе.

— Спасибо, Капитан Очевидность. Но не все из нас могут выглядеть как Шемар Мур с его точеными мускулами и массивным торсом.

— Думаешь, легко так выглядеть? Это требует усилий. Я провожу в тренажерном зале по пять дней в неделю. Когда тебе в офис доставляют фастфуд, я пью протеиновые коктейли или ем обед из куриной грудки на гриле и кейла. Жизнь — это то, что мы выбираем. Твоя задача — делать оптимальные выборы.

— Ты прямо как мой диетолог. — У него уже была одна встреча с ней и первое занятие по реабилитации. Он просто шагал по беговой дорожке, пока они делали ЭКГ и следили за давлением. Сейчас станет сложнее. Диетолог организовала доставку еды — много простого белка и овощей.

— Я знаю, о чем говорю, Себастьян. Я доктор, в конце концов.

— Знаю. Послушай… Что бы я ни говорил, я принимаю это близко к сердцу. Я знаю, что это серьезно, и меняюсь. Хочу измениться. Сейчас ситуация такова, что я просто не доживу до статуса чудаковатого дядюшки Себастьяна, и я хорошо это понимаю. Мне всегда был важнее успех, чем что‑либо иное, включая собственное здоровье. Но ты был прав.

Финн прервал его взмахом руки.

— Подожди. Повтори, пожалуйста. Я хочу насладиться этим моментом.

— Ты был прав, Финн! Ладно, не сбивай меня с серьезного настроя. Моя работа важна, но с таким состоянием здоровья я не могу быть полезным. Я не могу пожертвовать жизнью, здоровьем или отношениями, чтобы мои изобретения стали реальностью. В жизни есть и другие сферы, и сейчас я это понимаю. Я понял это, как только упал на землю.

Он покачал головой, вспоминая, как стоял под прицелом, а грудную клетку словно зажало в тиски.

— Это был самый страшный момент в моей жизни. Я смотрел на Харпер и понимал, что происходит и как это серьезно. Моя жизнь могла оборваться, и я думал только о том, что так и не признался ей в любви. И могу уже никогда не успеть. В тот момент я попытался это сказать, но было поздно.

— Это звучит ужасно. — На лице Финна читалось подлинное сочувствие. — Почему ты не сказал ей, как только представилась возможность в больнице? Для вас двоих это могло все изменить.

— Не знаю и очень злюсь на себя. Очнувшись, я не сразу понял, что происходит; и прежде, чем я пришел в себя, она заговорила о том, что я все держал в секрете. Я начал защищаться, и в результате Харпер ушла. Хотя она права, я не говорил с ней о важных вещах. Мне так многим нужно с ней поделиться. Но начать с того, как сильно я ее люблю. Это самое важное.

— Ух ты. Ты и правда сильно влюбился, это видно по твоему лицу. Не думал, что доживу до того дня, когда ты оторвешься от блокнота и заметишь что‑то еще, кроме своих клиентов. А уж влюбиться… если ты исправишь ситуацию, я поверю в чудеса и, может быть, тогда сам стану чудаковатым дядюшкой уже для твоих детей.

— Заткнись. К тебе женщины в очередь стоят, ты можешь выбрать любую и жениться на ней.

— Возможно. Если ты серьезно настроен жениться на Харпер, то кто знает — вдруг я поймаю подвязку.

Себастьян оборвал смех.

— Я серьезно хочу жениться на ней. Я вообще серьезен. Хочу привести здоровье в порядок, чтобы пойти к ней без ощущения, что пытаюсь впарить ей просроченный товар. Хочу сказать о своих чувствах и узнать, взаимны ли они. Если так, я сразу сделаю ей предложение. Нельзя терять время. Не хочу, чтобы она снова ускользнула от меня.

— Если ты правда планируешь сделать ей предложение, я знаю хорошего ювелира. Могу позвонить ему, и он привезет сюда несколько вариантов колец.

Это было отличное предложение. Себастьян не разбирался в бриллиантах и даже не представлял, с чего начать.

— Пожалуйста, уладь это. Мне нужно поговорить с ее отцом и попросить ее руки, но начать подготовку нужно уже сейчас. Чтобы все было готово, когда придет время.

— Конечно. — Финн записал что‑то в телефоне. — Он свяжется с тобой.

— Отлично. Кажется, все встает на свои места. Для начала осталось сделать только одно маленькое дело.

— Какое?

— Узнать, где живет Харпер.