Притворись моим парнем - Андреа Лоренс

Харпер обняла его, деликатно не замечая слез в его глазах. Они оба думали о женщине, которую у них отняли так рано. Харпер внезапно поняла, что сейчас она старше, чем мать. Сложно поверить. Жизнь временами бывает так несправедлива. Как глупо растрачивать свои эмоции на ерунду, когда в том же возрасте матери пришлось умереть, зная, что она оставляет своих детей.

— Чем обязан визитом? Не думал, что увижу тебя до дня рождения. Серьезная дата, да?

Харпер с улыбкой кивнула.

— Да, мне исполняется тридцать.

— Планируешь большое торжество? Потратить часть наследства на дорогое шампанское?

С учетом последних событий она ничего не планировала. Вполне достаточно того, что она одинока и на мели.

— Нет. Именно поэтому я сегодня пришла, хотела поговорить с тобой о своем вкладе.

— Не могла дождаться конца недели? — Серые глаза искрились любопытством. — Могу одолжить тебе несколько долларов.

— Нет, дедушка. Я пришла не чтобы взять в долг, но чтобы кое‑что тебе рассказать.

— Что случилось, Тыковка?

Она пыталась подобрать слова. Тыковка сильно ошиблась. Она думала, что потеря денег будет самым сложным, но нет. Сложнее рассказать об этом дедушке. Он так рассчитывал на нее, а она его разочарует.

— Я на мели, дедушка.

Он внимательно смотрел на нее, пытаясь понять смысл слов.

— На мели?

— Да. Все эти годы мне было так стыдно и не хотелось терять вторую часть наследства, что я молчала. Но не теперь. Еще в колледже я потратила все свои деньги, и с тех пор я на мели.

— Все эти годы… и ты ни разу не просила денег. У твоего отца их нет. Как ты справлялась?

Харпер пожала плечами.

— Как и все. Много работала. Копила каждый цент вместо того, чтобы выкинуть его на ветер, как я это делала раньше.

— И никто не знал правды? Даже твой брат?

— Я никому не говорила. Ни Оливеру, ни папе. Не хотела, чтобы кто‑либо знал, особенно ты.

— Но тогда почему ты говоришь мне об этом сейчас, Тыковка?

— Потому что я должна быть честна. Ты добавил условие, согласно которому я не имею права получить второй платеж, если неправильно распоряжусь первым. Что я и сделала. Я хотела — нет, мне было нужно — сказать тебе правду, чтобы ты мог распорядиться этими деньгами. Я потеряла доверие.

Дедушка потянулся к вазочке с конфетами, без которой Харпер не помнила его кабинета, и, взяв две ириски, протянул одну внучке. Она зажала конфету в руке, напряженно ожидая ответа. Упреков. Разочарования. Решения пожертвовать ее деньги на благотворительность. Он же просто задумчиво жевал ириску. Наконец он заговорил:

— Ты рассказала мне не все.

— Кроме того, что я лишила себя двадцати восьми миллионов долларов?

— Это всего лишь деньги. Тебя беспокоит что‑то еще. Что‑то более важное.

Себастьян. Но как он догадался?

— У меня была тяжелая неделя, дедушка. Все пошло наперекосяк. Меня шантажировали и украли мамино сапфировое ожерелье, потому что я не заплатила вовремя. Мужчина, которого я люблю, лгал мне, и я не знаю, что мне делать. Потеря денег — это просто последняя капля. У меня не будет большого праздника, нет желания отмечать.

— Расскажи мне об этом мужчине. Ты сказала, он лгал тебе.

— Он скрывал от меня очень многое в своей жизни. Я боюсь, что он не сможет открыться мне. Зачем ему таиться от меня?

— Но зачем таилась ты? Думаю, ваши поступки даже чем‑то похожи.

— Мне было стыдно. Не хотелось, чтобы кто‑то узнал о моей глупости. Боялась, что ко мне начнут по‑другому относиться.

Только сейчас она поняла, что, возможно, дедушка прав по поводу Себастьяна и его секретов. Узнай она о его состоянии здоровья, отнеслась бы она к нему иначе? Скорее всего. Могло ли ему быть стыдно, что здоровье влияет на сексуальную сферу? Вероятно.

За время их недельных отношений у него не было повода рассказать ей что‑либо. Да и она вряд ли бы выдала свои тайны, не вмешайся шантажист. Тогда какое право имеет она требовать что‑то от него?

Им нужно было многое узнать друг о друге. Недели недостаточно, чтобы раскрыть душу и секреты, которыми делятся только с очень близкими людьми. Страх вынудил ее принять все слишком близко к сердцу. Когда она увидела Себастьяна на земле в окружении санитаров… сирены, крики, провода… Все было так неожиданно, так страшно. Джози и ружье больше не были важны. Важен был только Себастьян.

Она едва не потеряла его и не могла понять почему. А потом просто развернулась и ушла, не простив ему то, что сама делала всю свою жизнь.

Какая же она дура.

— Харпер, как тебе кажется, почему я добавил то условие к твоему вкладу?

— Чтобы приструнить меня? Я была маленькой избалованной принцессой. Уверена, ты хотел оградить меня от тех ошибок, что допускал мой отец.

— Звучит несколько резко. Ты просто не знала, каково это — не иметь денег. Ты не росла в нищете, как я, и потому не умела их ценить. Но в этом не было твоей вины. И теперь ты умеешь с ними обращаться, не правда ли?

Харпер горько усмехнулась.

— О да. Каждый день я ругаю себя за то, что натворила. А ведь можно было иначе. Если бы я была умной или предприимчивой, как Оливер…

— Тебе не нужно быть как твой брат. Он на своем месте, а ты на своем. Позволь задать тебе другой вопрос. Если бы у тебя был второй шанс и кто‑то снова протянул тебе два миллиона долларов, что бы ты сделала?

Харпер задумалась.

— Сложно сказать, дедушка. Возможно, пустилась бы во все тяжкие и оплатила налоги и коммунальные услуги на год вперед. Остальное отложила бы на черный день на счет в банке.

Дедушка улыбнулся и потянулся к телефону.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Хорошо, настало время позвонить моему управляющему и обсудить с ним передачу оставшейся части твоего вклада.

— Что ты имеешь в виду под передачей?

Он накрыл ее руку своей.

— С днем рождения, Харпер. Я рад, что ты выросла зрелой и ответственной женщиной, которую я в тебе всегда видел. И в этом качестве ты станешь богаче на двадцать восемь миллионов долларов. А теперь найди мужчину, в которого ты влюблена, и запланируй хорошее торжество.

Себастьян вошел в здание, где жила Харпер. После всех поисков он чувствовал себя будто кладоискатель, наконец подобравшийся к цели. Он не мог спросить адрес у ее друзей — это означало бы признаться, что он никогда не был у нее дома. Подозрительный факт, когда вы влюбленная пара. И все же других вариантов не было, так что пришлось обратиться к Эмме, которую он нашел во «Флиннсофт». Пришлось честно признаться, что он безнадежно и по‑настоящему влюблен в Харпер, и только тогда она протянула ему адрес.