Инструкция: перевоспитать бабника - Лана Светлая

Я ни черта не понимала, что происходит!

Это был самый странный ужин. Даже, не сам ужин, а именно мамино поведение на нём.

Всё началось довольно банально и предсказуемо. Глеб появился в семь вечера с букетом цветов, который был вручён маме с каким-то комплиментом в её сторону. Мне вручили торт, который я унесла на кухню, и по-быстрому вернулась назад, чтобы не пропустить ничего.

Познакомив своего мужчину с отцом, я внимательно смотрела на последнего, пытаясь по лицу определить — понравился или нет, и стоит ли мне ждать помощи от него. Не поняла, если честно.

Сели за стол и приступили к еде. Мама с папой расспрашивали Глеба о работе, о родителях, о том, что он любит и чем увлекается — обычная беседа только что познакомившихся людей.

Обещанного разговора о влиянии мужчины как «друга», хотя все понимали что как парня, не последовало. Эта тема на протяжении всего вечера даже не затрагивалась — ни прямо, ни намёком.

Я обдумывала практически каждое предложение, сказанное мамулей, пытаясь найти подвох или какую-то агрессию в сторону Глеба. Как ни странно, ничего такого не находила — мама его не подкалывала, про то, что мы встречаемся практически не говорила. Как-будто, просто признала тот факт, что мы теперь с ним вместе и просто интересуется, что же это за человек. Не знаю почему, но что-то меня всё равно смущало и тревожило.

Спустя час таких разговоров, я расслабилась. Как оказалось, очень даже зря!

Стала уже более спокойно реагировать на каждый вопрос мамы в сторону Глеба, и только тогда поняла, что было не так.

Какая бы тема не была затронута, мама кидала какие-то, вроде невинные, фразы. И весь смысл этих предложений сводился к тому, что они выставляли именно МЕНЯ в не лучшем свете для Глеба.

Например, зашла речь о том, кто что предпочитает в еде — небрежная фраза о том, что я практически не умею готовить.

Разговор о машинах — я оказываюсь жутким водителем и трусихой, раз не люблю быструю езду.

Речь о работе — мамуля бросает фразу «Мы ничего не имеем против работы Жанны, но не все такие — некоторые считают, что она там, в клубе, непонятно чем занимается».

По моему характеру мама, так вообще, прошлась как танк — упрямая, вредная, язвительная и так далее и тому подобное.

Папа, как и обещал, держал нейтралитет — не подтверждал, но и не отрицал то, что мама говорила в мою сторону. В такие моменты он молчал и внимательно наблюдал за Глебом.

Когда я пару раз попыталась всё перевести в шутку, у меня ничего не вышло. Мама всё также продолжала гнуть свою линию поведения.

Я поняла, что мама нашла довольно лёгких и быстрый способ избавления меня от Глеба. Она пыталась вложить тому в голову, что как девушка, вариант я не ахти какой.

Пыталась намекнуть папе, что было бы неплохо, если он встрянет и защитит, что-ли, меня немного. Тот отводил глаза и продолжал следить за мамой и Глебом.

А я даже и не следила особо за тем, как Глеб реагирует на это. Вроде, так же весело и непринужденно, он что-то отвечал маме.

К концу ужина, когда мы пили чай с тортом, я была заведена до предела — ещё одна какая-нибудь этакая фраза со стороны мамы, и я не выдержу и взорвусь. Проявлю, так сказать, все грани своего ужасного характера!

Поняла это мама или нет, но всё прекратилось. Дальше беседа протекала уже в нормальном, для меня, ключе. Вот только, уже было всё равно.

Ёпрст! Будет замечательно, если Глеб хотя бы позвонит мне и расстанется со мной по телефону. А не просто исчезнет, без объяснений, услышав всё то, что мамуля про меня рассказала.

Он засобирался уходить часов в девять. Мы вышли в коридор, где он попрощался с родителями.

— Ты не проводишь меня? — вопрос Глеба в мою сторону, сказанный с улыбкой. Паршивое чувство, что сейчас я услышу что-то типа «Извини, дорогая, у нас ничего не получится».

Выходя на площадку подъезда вслед за своим парнем, закрыла плотно дверь. Уж если меня сейчас бросит парень, то лишние свидетели и уши, особенно в лице моих родителей, мне ни к чему.

— Не совсем то, что я ожидал, — начал говорить Глеб. Я закрыла глаза, готовясь к худшему. — Но, можно сказать, что я…эй…ты чего?

Почувствовала, как меня обняли и прижали к мужскому телу.

— Жанн, посмотри на меня, — нежно произнёс Глеб, поглаживая одной рукой мою спину, а второй прижимая к себе за талию.

Глубоко вздохнула, подняла голову и открыла глаза, готовясь увидеть приговор в его глазах. Глаза Глеба искрились весельем.

— Считаю, что ужин прошел довольно неплохо. Если бы я знал, что так всегда будет, то не боялся бы встреч с родителями девушек, — попытался пошутить он, на что я, так же шутя, стукнула кулачком в его грудь.